— Собрался в камуфляже дальше топать? Уотсон, ты тоже?
— Уже не надо?
Орех покачал головой и отвернулся.
— Дело ваше, — сказал Бергамот. — Только в здешних коридорах два пышных куста, двигающиеся гуськом с автоматами, как бы сказать повежливее... привлекут внимание.
— Ну что, господа мушкетёры? Надеюсь, все помнят, что у нас в среду?
— Так точно, товарищ майор.
— И что же?
— Контрольная по химии.
— Контрольная?... А ещё что?
— По алгебре самостоятельная.
— Ну, то, что вы про контрольную и самостоятельную помните — это, конечно, хорошо, но я вас сейчас не про учёбу спрашиваю. В среду, у нас во взводе, намечается праздник. Какой?
— Лыжный кросс что ли?
— С каких это пор, Перепечко, для тебя лыжный кросс стал праздником? Обычно для тебя это трагедия. Не помните, значит?... Про товарищей своих... Про то, что у них праздники бывают...
— Так что, день рождения что ли у кого-то?...
— Наконец-то. Не прошло и полгода, дошло.
— Так, а у кого, товарищ майор?
— А вас не удивляет, что из вашей пятёрки я вызвал именно вас четверых?
— Мужики-и-и! Точно! У Синицы же бёздник на подходе!
— Не бёздник, а день рождения! Что это за слово-то такое, «бёздник»?! Ты сам-то, Сухомлин, на свет как, родился или бёзднулся?
— Это самые насыщенные сутки моей жизни, — признался Борланд, стукнув затылком о шасси. — Черт, вчера в это же время я сидел в сухой и теплой камере бункера, ожидая, когда мне принесут миску свиноговяжьих пельменей. Кличн, арестуй меня снова, а?
Мать Дмитрия Медведева отказывается смотреть новогоднее обращение президента потому, что он там без шапки.
Cлайд с цитатой