Иван Васильевич меняет профессию

Другие цитаты по теме

Я должна сообщить тебе ужасное известие. У меня сегодня в кафе увели перчатки... И я полюбила другого!

Я бросаю мужа, этого святого человека со всеми удобствами!

— Шурик, твой аппарат тебя погубит.

— Мой аппарат, Зиночка, меня прославит. И тебя заодно.

Величайшая опасность для нашего будущего – безразличие.

Я знаю, это мы — вот я и все те, кто, как я, чуждался политики, кто пытается еще сейчас соблюсти преступный нейтралитет, — повинны в катастрофе, которая постигла Германию! Я так и озаглавлю мою книгу: «Заговор равнодушных». Я докажу им, что только с их молчаливого согласия возможно это беспримерное торжество низости, тупоумия и злодейства.

— Я пробовал всё, — подумал он, — остаётся одно — не обращать внимания.

В горькие минуты... он встанет с постели на колени и начнет молиться жарко, усердно, умоляя небо отвратить как-нибудь угрожающую бурю. Потом, сдав попечение о свое участи небесам, делается покоен и равнодушен ко всему на свете, а буря там как себе хочет.

Боль эхом отразилась от хрустального свода прекрасного замка, стены затрещали от резкого импульса, вырвавшегося из ее раненой груди, но глаза оставались холодными, наполненными тихой грустью и поздним озарением. Апатия навалилась на плечи, она, не в силах выдержать этого груза, упала посреди разрушенного, наполненного светом зала. Находясь под чарами безумного безразличия и совсем потеряв способность здраво мыслить, она направляет свой светлый взор на открывшееся над головой прозрачно-голубое ночное небо. Капли слез, ранее пролитых в этом священном месте, наблюдают за ней сверху, обрамленные ярким звездным светом, кружат в масштабном танце меланхолии, так и норовя сорваться вниз, коснуться ее щек, пробежать по светлому подбородку и вновь вернуться на небосвод. Желание продолжать начатое, бороться за собственный мир тают на глазах, словно снежинка в руках, как и желание жить. Так, сжавшись в комочек посреди огромного, светлого и холодного мира, она с немой печалью в глазах отдалась черной, страшной апатии, пожравшей ее нежную израненную душу.

— А боярыня твоя где? В церкви, что ли?

— Боярыня моя со своим любовником Якиным на Кавказ сегодня убежала.

— Врёшь!

— Ей-богу!

— Ловят? Как поймают, Якина на кол посадить — это первое дело, а уж опосля!..

— Зачем, Иван Васильевич? Зачем? Они любят друг друга, ну и пусть будут счастливы.

— Добрый ты человек...