Николай Васильевич Гоголь. Ночь перед Рождеством

Другие цитаты по теме

Любовь проходит.

Боль проходит.

И ненависти вянут гроздья.

Лишь равнодушье —

Вот беда —

Застыло, словно глыба льда.

Чудно блещет месяц! Трудно рассказать, как хорошо потолкаться в такую ночь между кучею хохочущих и поющих девушек и между парубками, готовыми на все шутки и выдумки, какие может только внушить весело смеющаяся ночь. Под плотным кожухом тепло; от мороза еще живее горят щеки; а на шалости сам лукавый подталкивает сзади...

Тому не нужно далеко ходить, у кого черт за плечами.

– Тебе все равно?

– Все равно… Меня всегда забавляло это словосочетание. Ни одному живому существу не может быть «все равно». Разве что только тому, у кого отняли душу, или у него ее вообще никогда не было. Просто кого–то одно волнует больше, нежели другое. Но все дело в степенях сравнения. Нуля в этих определениях не существует. Поэтому никто не может быть безразличным.

Усталость сродни холоду — она сжимает грудь, замедляет дыхание, мешает двигаться, сковывает мысли.

Ты можешь с ней расцвести и засохнуть,

Она сожрет тебя, как цветок тля,

Но все равно лучше уж так сдохнуть,

Чем никого никогда не любя...

Скука — это игрушка для тех, для кого все дома на одно лицо, все кошки одинаковые, все книги похожи и все люди — замаскированные сволочи.

Видит теперь все ясно текущее поколение, дивится заблужденьям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена сия летопись, что кричит в ней каждая буква, что отовсюду устремлен пронзительный перст на него же, на него, на текущее поколение; но смеется текущее поколение и самонадеянно, гордо начинает ряд новых заблуждений, над которыми также потом посмеются потомки.