Can I provide a sanctuary to shield you
From a world that preys?
Can I provide a sanctuary to shield you
From a world that preys?
Если бы я мог, то, наверное, укрыл бы её в своих ладонях и никогда больше не выпускал в этот жестокий мир.
Да, мир – уязвимое место. И да, мы приложили к этому руку. Но лучше нас никто не способен защитить его.
— И где это слыхано за пределами Камелота, чтобы мы оставляли слабых людей? Людей, неспособных защитить себя?
— Другие люди живут по другим законам, Артур. Или, может быть, Камелот диктует законы всему миру?
— Есть законы, которые порабощают человека и которые освобождают его. То, что мы считаем правильным, хорошим и верным — правильно, хорошо и верно для всего рода человеческого и Бога. Или мы еще одно разбойничье племя?
— Твои слова приведут тебя от мира к войне.
— Такой мир может быть найден только по окончанию войны. И если битве суждено состоятся — я принимаю бой.
— Выходит, в конечном итоге все сводится лишь к языку. Есть только слова, а за ними — больше ничего. Главная мысль — в этом?
— Ну, примерно. Хотя дело тут не только в словах. Возможно, «язык» — не то слово, которое требуется в этом контексте. Может, правильнее было бы говорить «информация». — Я вздохнула. — Все это так трудно выразить словами. Возможно, Бодрийяру это удается лучше, когда он говорит о копии без оригинала — симулякре. Типа, как у Платона — знаешь? Он ведь считал, что на земле все — копия (или тени) Идеи. Ну, а что, если мы создали такой мир, где даже тот уровень реальности, в котором за правду принимают тени, еще не последняя копия? Вдруг в нашем мире не осталось ничего из того, что раньше считалось реальным, а отсылающие к вещам копии — то есть язык и знаки — больше ни к чему не отсылают? Что, если все наши идиотские картинки и знаки больше не отображают никакой реальности? Что, если они вообще ничего не отображают и отсылают лишь внутрь себя самих или к другим знакам? Это гиперреальность. Если воспользоваться терминами Деррида, это мир, в котором реальность от нас постоянно скрыта. Причем скрыта с помощью языка. Он обещает нам стол, призраков или камень, но дать нам всего этого на самом деле не может.
В мире есть три типа людей: овцы, волки и овчарки. Одни предпочитают верить, что зла в нашем мире не существует, и если оно заявится к ним на порог они не смогут себя защитить. Эти люди — овцы. Ещё есть хищники. Они используют насилие, чтобы угнетать слабых — это волки. Третий тип это те, кто от природы наделены даром агрессии и потребностью защищать стадо. Это люди редкой породы, рождённые дать отпор волкам. Это овчарки.
Сад времени нашего ядом сочится,
Ни в свежесть, ни в сласть тростника ты не верь:
Его сердцевина больна и червива…
О жизни и смерти подумай теперь.
Скрипят без конца две широкие двери -
Ворота рождений, ворота потерь.
Вращается мир, забывая ушедших,
Бесстрастно встречая стучащихся в дверь.
Чтобы понять жизнь и увидеть в ней красоту, нужно всего лишь увидеть эту маленькую капельку, хотя бы на деревьях в саду, улыбнуться, и когда к ней прикоснется ваша рука, вас как будто перенесет в этот красивый мир, перевернет все и наполнит радостью...
Мир не стоит, так пусть твои пройдут в движенье дни.
Мир блеском, мишурой покрыт — обманчивы они.
Не станет время ждать тебя, оно уйдет вперед.
О прозорливый, в этот мир поглубже загляни.
Богатство всей земли — тщета, пойми, о господин!
Все блага мира от себя с презреньем отними!