Globus — Mighty Rivers Run

Другие цитаты по теме

Если бы я мог, то, наверное, укрыл бы её в своих ладонях и никогда больше не выпускал в этот жестокий мир.

Да, мир – уязвимое место. И да, мы приложили к этому руку. Но лучше нас никто не способен защитить его.

Каждый достоин лишь того мира, который он способен защитить сам.

— И где это слыхано за пределами Камелота, чтобы мы оставляли слабых людей? Людей, неспособных защитить себя?

— Другие люди живут по другим законам, Артур. Или, может быть, Камелот диктует законы всему миру?

— Есть законы, которые порабощают человека и которые освобождают его. То, что мы считаем правильным, хорошим и верным — правильно, хорошо и верно для всего рода человеческого и Бога. Или мы еще одно разбойничье племя?

— Твои слова приведут тебя от мира к войне.

— Такой мир может быть найден только по окончанию войны. И если битве суждено состоятся — я принимаю бой.

— Выходит, в конечном итоге все сводится лишь к языку. Есть только слова, а за ними — больше ничего. Главная мысль — в этом?

— Ну, примерно. Хотя дело тут не только в словах. Возможно, «язык» — не то слово, которое требуется в этом контексте. Может, правильнее было бы говорить «информация». — Я вздохнула. — Все это так трудно выразить словами. Возможно, Бодрийяру это удается лучше, когда он говорит о копии без оригинала — симулякре. Типа, как у Платона — знаешь? Он ведь считал, что на земле все — копия (или тени) Идеи. Ну, а что, если мы создали такой мир, где даже тот уровень реальности, в котором за правду принимают тени, еще не последняя копия? Вдруг в нашем мире не осталось ничего из того, что раньше считалось реальным, а отсылающие к вещам копии — то есть язык и знаки — больше ни к чему не отсылают? Что, если все наши идиотские картинки и знаки больше не отображают никакой реальности? Что, если они вообще ничего не отображают и отсылают лишь внутрь себя самих или к другим знакам? Это гиперреальность. Если воспользоваться терминами Деррида, это мир, в котором реальность от нас постоянно скрыта. Причем скрыта с помощью языка. Он обещает нам стол, призраков или камень, но дать нам всего этого на самом деле не может.

Повседневный мир существует только потому, что мы знаем, как удерживать его образы.

В мире есть три типа людей: овцы, волки и овчарки. Одни предпочитают верить, что зла в нашем мире не существует, и если оно заявится к ним на порог они не смогут себя защитить. Эти люди — овцы. Ещё есть хищники. Они используют насилие, чтобы угнетать слабых — это волки. Третий тип это те, кто от природы наделены даром агрессии и потребностью защищать стадо. Это люди редкой породы, рождённые дать отпор волкам. Это овчарки.

Сад времени нашего ядом сочится,

Ни в свежесть, ни в сласть тростника ты не верь:

Его сердцевина больна и червива…

О жизни и смерти подумай теперь.

Скрипят без конца две широкие двери -

Ворота рождений, ворота потерь.

Вращается мир, забывая ушедших,

Бесстрастно встречая стучащихся в дверь.

Чтобы понять жизнь и увидеть в ней красоту, нужно всего лишь увидеть эту маленькую капельку, хотя бы на деревьях в саду, улыбнуться, и когда к ней прикоснется ваша рука, вас как будто перенесет в этот красивый мир, перевернет все и наполнит радостью...

Мир не стоит, так пусть твои пройдут в движенье дни.

Мир блеском, мишурой покрыт — обманчивы они.

Не станет время ждать тебя, оно уйдет вперед.

О прозорливый, в этот мир поглубже загляни.

Богатство всей земли — тщета, пойми, о господин!

Все блага мира от себя с презреньем отними!