— Бильбо? Ты часом не перебрал настойки жихаря?
— Нет... Вообще-то да, но не в этом дело.
– Ну а пир... я теперь не очень-то часто хожу на пиры. У меня и без пиров есть чем заняться.
– Что же ты делал?
– А сидел, думал. Я этим частенько занимаюсь.
Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет.
Некоторые даже утверждали, что единственная страсть хоббитов — еда. Весьма предвзятая оценка — ведь мы, между прочим, искусны также в пивоварении и в табакокурении.
Куда бы деться от проклятых родственников, которые ломятся целый день не давая ни минуты покоя.
Добрую половину из вас я знаю вдвое хуже, чем следует, а худую половину — вдвое меньше, чем надо бы.
Я знаю. Он пошёл бы со мной, если бы я позвал. Но я думаю сердце Фродо слишком привязано к Ширу. К лесам, полям, речушкам. Я стар, Гэндальф. Я знаю, по мне не скажешь, но я начинаю чувствовать это сердцем. Я... я словно таю, истончаюсь как кусок масла, размазанный по слишком большому ломтю. Я хочу отдохнуть. Мне нужен отдых. Я не думаю, что вернусь. Признаюсь тебе, я и не хочу.
— Тебе будет, что рассказать, когда ты вернешься домой.
— Ты обещаешь, что я вернусь?
— Нет... Но если это случится, ты уже не будешь прежним.
Многие из живущих заслуживают смерти, а многие из умерших — жизни.
(Многие из тех, кто живет, заслуживают смерти, многие из мёртвых были достойны жить. Поэтому не будь скор в сужденьях насчет жизни и смерти: даже самый мудрый человек может ошибаться.)
Cлайд с цитатой