Добрую половину из вас я знаю вдвое хуже, чем следует, а худую половину — вдвое меньше, чем надо бы.
Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет.
Добрую половину из вас я знаю вдвое хуже, чем следует, а худую половину — вдвое меньше, чем надо бы.
Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет.
Некоторые даже утверждали, что единственная страсть хоббитов — еда. Весьма предвзятая оценка — ведь мы, между прочим, искусны также в пивоварении и в табакокурении.
Куда бы деться от проклятых родственников, которые ломятся целый день не давая ни минуты покоя.
Половину из вас я знаю вполовину хуже, чем хотел бы; а другую половину люблю вполовину меньше, чем она того заслуживает.
(Я и с половиной из вас не успел сойтись так, как мне бы того наполовину хотелось, но, с другой стороны, я и половины из вас не люблю так, как она того, правда, вполовину не заслуживает.)
Я знаю. Он пошёл бы со мной, если бы я позвал. Но я думаю сердце Фродо слишком привязано к Ширу. К лесам, полям, речушкам. Я стар, Гэндальф. Я знаю, по мне не скажешь, но я начинаю чувствовать это сердцем. Я... я словно таю, истончаюсь как кусок масла, размазанный по слишком большому ломтю. Я хочу отдохнуть. Мне нужен отдых. Я не думаю, что вернусь. Признаюсь тебе, я и не хочу.
— Бильбо? Ты часом не перебрал настойки жихаря?
— Нет... Вообще-то да, но не в этом дело.
Многие из живущих заслуживают смерти, а многие из умерших — жизни.
(Многие из тех, кто живет, заслуживают смерти, многие из мёртвых были достойны жить. Поэтому не будь скор в сужденьях насчет жизни и смерти: даже самый мудрый человек может ошибаться.)
... У каждого своя
Стезя, поэзия, свой почерк и подкладка,
Пусть неудачная — и горько с ней, и гадко!...
Судьба-изменщица, но все-таки своя.