— Вернись, Сэм. Я пойду в Мордор один.
— Конечно, один. А я пойду с вами.
— Вернись, Сэм. Я пойду в Мордор один.
— Конечно, один. А я пойду с вами.
— Бильбо? Ты часом не перебрал настойки жихаря?
— Нет... Вообще-то да, но не в этом дело.
Я знаю. Он пошёл бы со мной, если бы я позвал. Но я думаю сердце Фродо слишком привязано к Ширу. К лесам, полям, речушкам. Я стар, Гэндальф. Я знаю, по мне не скажешь, но я начинаю чувствовать это сердцем. Я... я словно таю, истончаюсь как кусок масла, размазанный по слишком большому ломтю. Я хочу отдохнуть. Мне нужен отдых. Я не думаю, что вернусь. Признаюсь тебе, я и не хочу.
Я что хочу сказать: все ведь что-то делают после школы, правда? Даже если ты всю оставшуюся жизнь сидишь дома и смотришь дневные программы по телику, это тоже какое ни есть, а будущее.
– Про Сэма Гемджи я теперь каждый день узнаю что-нибудь новенькое! То он заговорщик, то заправский шутник... Надо думать, кончит он свою жизнь тем, что станет волшебником – или, может, героем?
– Вот не было печали! – запротестовал Сэм. – Не хочу я быть волшебником! И героем – тоже! Спасибочки!
Хорошо знать, что где-то кто-то уверенно стоит на собственной земле, даже если этот кто-то — не я.
— У нас должны быть открытые отношения.
— У нас нет с тобой никаких отношений, Джей Пи, ни открытых, ни закрытых, ни приоткрытых.
— Она смотрела на тебя?
— Нет... Но ведь в фильмах всё всегда случается в самом конце...