Не сметь швырять гнома! Не за бороду!
— Что ты слышал? Говори!
— Ничего важного. Только кучу всего о Кольце, и о Тёмном Властелине, и о конце света...
Не сметь швырять гнома! Не за бороду!
— Что ты слышал? Говори!
— Ничего важного. Только кучу всего о Кольце, и о Тёмном Властелине, и о конце света...
Некоторые даже утверждали, что единственная страсть хоббитов — еда. Весьма предвзятая оценка — ведь мы, между прочим, искусны также в пивоварении и в табакокурении.
Чего он так разозлился? Взяли-то пару морковок! И немного капусты, и те три мешка картошки, которые мы взяли на прошлой неделе, и грибы, которые мы стащили три недели назад. Знаешь, Пиппин, он горячится по пустякам!
— Он очень хороший! Стихи пишет: «Ты меня очаровала в тишине у сеновала…».
— Ой, зря ты его очаровала. Разочаруй, пока не поздно. Одна морока с этими смертными: сначала приворожи, потом окрути, а там глазом моргнуть не успеешь, как он помер. И опять все сначала! Только приворотное зелье зря переводить…
— Я самый выдающийся отрок этого города!
— Ладно, в отделении разберутся, при чем тут окорок.
Если женщина начинает расцветать – от садовников прохода нет, а когда засыхает – все пахари разбегаются по другим грядкам!
Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.
— Господа коммерсанты, музыканты, балетоманты!
— Не балетоманты, а балотоманы.
— Балетоманы, музыканы...