Я ж пойду опять тропкой хоженой:
доверять, ценить и дружить.
Как бы не было сердцем сложно мне,
буду новые судьбы длить.
Ты же смейся, друг мой несбывшийся.
Не меня ты убил, нет.
О себе самом помолись теперь,
а моё, родное, — при мне.
Пополам пощады, пополам!
Каждому из нас — своё спасенье,
Каждому — хоть капельку прощенья.
Оба виноваты. Пополам!
Мы простимся у переправы с теми, чей ускользает век,
И от третьей звезды направо возвратимся на этот свет.
И вернемся к своим заботам, заблуждениям и мечтам,
И найти попробуем счастье, чтобы было не стыдно Там.
– Что ж… – Гор встал и направился к выходу. – Прости, что отнял у тебя время, Давид. Продолжай затыкать своё одиночество работой. Когда Айя улетит, тебе придется работать еще больше, чтобы не чувствовать ни боли, ни вины.
Давай, вставай! Не ной, от этой боли
Есть лишь один рецепт – преодолеть.
Душа тоскует, просится на волю.
Ну как же тут, скажи, не заболеть?!
Ты прячешь нежность, затолкала в угол память.
Ты не даёшь себе любить и говорить,
И эта боль тебе на сердце давит
И заставляет жизнь переменить.
А детям всей Земли так хочется мира!
Покоя, счастья и домашних праздников милых,
Улыбок мам, бабулиных сказок, папиных шуток
И будущего, а не новостей до одури жутких.
Ну что ж, ты был прав. Я справилась. Видишь?
Другие теперь на меня равняются.
Смотри, мол, какая. Её не обидишь!
Она, мол, умница и красавица.
Она, мол, сильная! Да? Не верь им.
Мой мир не собрать из кусков, напрасно.
Кто сожран взахлёб равнодушным зверем,
Тот больше уже не играет в счастье.
С возрастом понимаешь: один на один
каждый из нас со своим набором желаний.
Мы получаем от мира не всё, что хотим,
да и хотим не всё, что мы получаем.
И не всегда справедлива к людям судьба,
а уж любовь справедливости вовсе не знает:
доброму часто беды достаётся сполна,
злые же очень неплохо живут-поживают.
Друзья уходят. Кто-то в счастье, кто-то в тень,
а кто-то в мир иной, не попрощавшись,
собой украсив смысл уже вчерашний,
а завтрашний вдруг обессмыслив день.
Наказывают: кто-то за поспешность,
кто за грехи, а чаще — за безгрешность.
Не идеальность не прощая мне,
и сами — кто в обиде, кто в вине.
Друзья уходят. Каждый раз больнее,
ведь мы с годами любим их сильнее.
И каждый раз так верим, что смогли
не меньше быть достойными любви.
Но снова не достойны. Снова нужно
из сердца вырывать друзей и дружбу,
поранившись о собственный же край:
привыкла к людям сильно? Отпускай!
Навечно ничего ведь не бывает.
А всё же... каждый раз до слёз пугает
от их ухода каменная мгла.
Любимые... Простите.
Не смогла.
Мы рождаемся тет-а-тет
с одиночеством, с Богом, с миром.
И всю жизнь с темноты на свет
путешествуем, копим силу.
Для чего и зачем? Ведь мир
равнодушен к своим твореньям.
Умираем – опять одни,
будто не было погружений,
страхов, поисков, лиц, сердец,
и эмоций, и чувств, и планов…
За спиной – темнота и лес,
впереди – пелена тумана.
— Он не идеален, Андрюша, — сказала она. – Может, поэтому его так все любят? Тебе тоже стоило бы отвлечься от работы. И от меня. Давно пора. Натвори что-нибудь. Съезди в отпуск. Отправляйся в путешествие. Ты сидишь в серверной и работаешь с утра и до вечера. Вечером ты приходишь домой и даже не замечаешь, что мы не очень-то подходим друг другу.
— Мы подходим друг другу, София! Когда же и ты наконец это поймешь! Я жду этого столько лет!
— Ты ведь сам советовал мне не проводить всю жизнь в ожидании.
Cлайд с цитатой