Небо везде голубое.
— Хочешь со мной?
— Что?
— Ну, ты пойдешь со мной?
— Куда?
— На край света, например.
— Не могу.
— А он тебе подходит?
— Да!
— Он станет за тебя драться?
— Хотелось бы…
Небо везде голубое.
— Хочешь со мной?
— Что?
— Ну, ты пойдешь со мной?
— Куда?
— На край света, например.
— Не могу.
— А он тебе подходит?
— Да!
— Он станет за тебя драться?
— Хотелось бы…
— Осталось мало времени. Если есть что-то, что ты хочешь сказать, говори сейчас. —
Кармазинный Жилет тяжело опустился.
— Я останусь с тобой, пока ты не умрёшь. Я-я люблю тебя.
— Хорошо. Не хочу умирать в одиночестве.
Её лицо скрывалось под шлемом, и я был за это благодарен. Если бы я мог видеть её слёзы,
то никогда бы не смог завершить петлю и оставить её навсегда. Свет заходящего солнца,
красным пятном зависшим в западной части неба, играл на кармазинном Жилете Риты,
окутывая её сверкающим рубиновым свечением.
— Долгий бой, Кейдзи. Уже закат.
— Он красивый.
— Сентиментальный ублюдок. — В её голосе чувствовалась улыбка. — Ненавижу красное
небо.
Это последняя вещь, которую она сказала.
Зимнее небо было чистым. Я прекрасно видел созвездие Ориона. Наверняка там были и другие, но Орион — единственное созвездие, которое я знаю.
Там на горизонте тучи сливались в одну темную массу — гигантскую пену фантастического стирального порошка, с помощью которого время от времени моют полы в Поднебесной.
Уютно и тепло... Огонь костра, ромашки,
Летает мошкара, а на твоей рубашке
Тихонько бабочка сидит
И слушает твой голос...
А завтра — в город, в суету и шум -
Не хочется... Но в сердце уношу
Немножко неба, синевы,
Задор и молодость...
А бабочка живёт всего лишь день...
Всего лишь день...
Но счастье длится дольше.
Тебе не нужны дома, деньги, власть или положение, чтобы практиковать Искусство Мира. Небо — там, где ты сейчас стоишь, и это как раз то место, где можно тренироваться.
Это больше, чем любовь,
Это выше тех огней,
Что на небе плачут белым снегом -
О ней...
Это больше, чем любовь,
Это выше моих сил.
Верить в то, что ты вернёшься,
Как я просил...