Небо везде голубое.
— Хочешь со мной?
— Что?
— Ну, ты пойдешь со мной?
— Куда?
— На край света, например.
— Не могу.
— А он тебе подходит?
— Да!
— Он станет за тебя драться?
— Хотелось бы…
Небо везде голубое.
— Хочешь со мной?
— Что?
— Ну, ты пойдешь со мной?
— Куда?
— На край света, например.
— Не могу.
— А он тебе подходит?
— Да!
— Он станет за тебя драться?
— Хотелось бы…
Там на горизонте тучи сливались в одну темную массу — гигантскую пену фантастического стирального порошка, с помощью которого время от времени моют полы в Поднебесной.
Уютно и тепло... Огонь костра, ромашки,
Летает мошкара, а на твоей рубашке
Тихонько бабочка сидит
И слушает твой голос...
А завтра — в город, в суету и шум -
Не хочется... Но в сердце уношу
Немножко неба, синевы,
Задор и молодость...
А бабочка живёт всего лишь день...
Всего лишь день...
Но счастье длится дольше.
Тебе не нужны дома, деньги, власть или положение, чтобы практиковать Искусство Мира. Небо — там, где ты сейчас стоишь, и это как раз то место, где можно тренироваться.
Это больше, чем любовь,
Это выше тех огней,
Что на небе плачут белым снегом -
О ней...
Это больше, чем любовь,
Это выше моих сил.
Верить в то, что ты вернёшься,
Как я просил...
Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.