Если мы ничего не сделаем, природа все сделает за нас. Знаете, иногда вид способен выжить только таким образом.
— Мы едем в королевство Сенреда? Мы ведь в лесу Осетир. Ты бы мог мне рассказать.
— Тогда мне придется тебя убить.
— Попробуй. Я ведь и так, наверное, погибну, я же знаю, что здесь случилось с нашими дозорными — мертвы, все мертвы.
— Сэр Леон выжил.
— Да, и что это означает, что у меня есть один шанс из сорока?
— Вообще-то еще меньше — нас же всего двое.
— Давайте, заводите свои пропеллеры! У воров чести не бывает.
— Мы, представители низшего класса, бываем нечисты на руку. Но ловкость рук — это мой конёк.
— Я не допущу, чтобы мой отец погиб в одиночку. Гвейн, Элиан, возьмите Гаюса и отправляйтесь в леса за замком. Надеюсь, мы еще встретимся. Мерлин, шел бы ты с ними.
— Нет, что я в том лесу не видел?
— Видишь, Мерлин, мне никогда не быть таким как ты. Я не смог бы позволить себе выглядеть настолько бесхребетным.
— Да, я другой. Я никогда не смог бы позволить себе выглядеть таким бессердечным.
— Какого хрена ты тут делаешь? Совсем оборзел?
— Этому юноше тоже требуется ложечка в жопе?
— Нет, он исключение. Пошли.
— Ерунда, мы не допили.
— Когда ты тачку спёр, Дин сказал, ты сам нарвался, ему пофиг, что болтает твоя мать.
— Послушайте, молодые люди. У меня был тяжёлый день. Так что, какие бы ни были у вас претензии к Эггси, а я уверен, что они серьёзные, было бы очень мило с вашей стороны, дать мне спокойно допить эту славную пинту Гиннеса.
— Дедуля, ковыляй отсюда подобру поздорову.
— Он не шутит. Лучше уходите.
— Простите...
— Если нужен мальчишка потрахаться, так они на Смит-стрит шарятся.
— Манеры — лицо мужчины. Вы, кажется, не поняли. Тогда, придётся объяснить.
— Да, правду говорят. Любовь толкает на отчаянные поступки. Почему вы не признаетесь в своих чувствах к Гвен? Это же очевидно, слепой заметит. Она вам нравится? Скажите.
— Не могу. Как я могу признать, что думаю о ней все время, что она меня интересует больше, чем кто-либо. Как я могу признать, что не знаю, что со мной будет, если она пострадает?
— Почему нет?
— Между нами ничего не может быть. Признаться в чувствах — слишком больно.
— Но кто сказал, что ничего не может быть?
— Отец не позволил спасти служанку, думаешь он позволит на ней жениться?
— Увы, против тебя Артур не устоял.
— Потому что он поддался мне, чтобы не позорить меня.
— Ты знал?
— Я следил за твоими успехами с тех пор, когда ты был мальчишкой. Я, как никто знаю, на что ты способен. И я безгранично признателен. Надеюсь, когда ты станешь королем, у тебя будут свои дети и они тоже окажут тебе такую честь. Наш бой выявил одну приятную вещь — поведение Артура доказало, что он действительно готов стать королем.
– Это мило, не правда ли? Только мы вдвоём.
– Точнее втроём.
– Мерлин? Мерлин не считается.
— Как я могу любить предательницу? Это глупо. И как заставить себя полюбить другую? Я не знаю, что делать. Понятия не имею, что делать... Что мне делать?
— По-моему, никто не жертвовал ради Камелота больше, чем Гвен.
— Пусть так.
— Следуйте велению сердца.
— А если я не понимаю его?
— Неправда.
— Иногда я мечтаю удрать из Камелота.
— Правда? Куда бы ты поехал?
— Не знаю. Туда, где никто не будет знать, кто я такой. Я бы купил землю, стал земледельцем.
— Что-то я не представляю тебя целый день в поле.
— Естественно, я бы взял с собой Мерлина. Он бы делал всю тяжелую работу.
— Ему бы это понравилось.
Cлайд с цитатой