Мама, не топчитесь по моей нежности сапогами вашего цинизма!
Маман, сделайте-таки приветливое лицо, сейчас я буду знакомить вас с девушкой, в которую планирую влюбиться!
Мама, не топчитесь по моей нежности сапогами вашего цинизма!
Маман, сделайте-таки приветливое лицо, сейчас я буду знакомить вас с девушкой, в которую планирую влюбиться!
Они оба разыгрывали из себя крутых циников, независимых одиночек, которым никто не нужен, и, чтобы не выбиваться из образа, не позволяли себе проявлять нежность друг к другу — самую обыкновенную нежность, в которой и он, и она так отчаянно нуждались.
— Думаете, угрызения совести?
— Да, я — циник. Люди нежны потому, что любят, а не потому, что изменяли — теоретически верно, но гонорея лучше подходит.
Маман, маман... Только что вы ампутировали мое личное счастье скальпелем своего эгоизма!
Вот пережив всю боль разлуки,
Я повторяю тебе вновь,
Что нежность та была не дружба,
А настоящая любовь.
Я думаю, что упадок современного мира — от того, что мир перестал шокировать. Чтобы ни произошло, люди из этого тут же цинично слепят продукт и впарят по максимуму.
Нет, о любви не сказано ни слова,
И счастье ищем и находим мы в других.
Но знаю точно, что тебя увидев снова,
Я проживу всю жизнь за краткий миг.
Люблю минуты искренности нежной...
И пусть у каждого из нас свои мечты,
Купаюсь в этом ласковом, безбрежном
Касании дружеской, такой живой руки.
А вот послушай.
В прошлом году мои знакомые ребята-археологи отправились в экспедицию. По дороге купили осла. Прибыли на место, сняли с осла поклажу, раскинули палатку, устроились, и тогда выяснилось, что осел им больше не нужен.
— Что с ним делать? — спросил один.
— Отпустим! — говорит другой.
— Что вы, жалко осла! Его же волки загрызут! — вмешался третий.
— Ну, тогда оставим здесь! — посоветовал четвертый.
— А кто за ним будет ухаживать? — возразил пятый.
— В таком случае убьем его! — решил шестой.
— Чем? У нас ведь нет ружья! — спросил первый.
И вот что они придумали: привязали к ослу заряд динамита и подожгли фитиль. Осел погиб от взрыва, но зато его не терзали волчьи зубы.
Страшно, дико, но гуманно...