— А как у тебя с деньгами, а?
— Это, бабуся, все нормально: мелких нет, а крупных никогда не было.
— А как у тебя с деньгами, а?
— Это, бабуся, все нормально: мелких нет, а крупных никогда не было.
— Мы тебя сейчас будем судить. Я, к твоему сведению, главный судья королевства.
— А вот это неправильно. Я требую этого… прокурора.
— Пожалуйста. Я и прокурор.
— Вот так порядочки!… Дай мне хоть адвоката.
— Ты будешь смеяться, но адвокат — это тоже я. Понимаешь, королевство у нас маленькое, толковых людей не найдешь. Так и мучаюсь — всё сам да сам.
— Интересно, может, ты ещё и палач?
— Нет. Палач у нас есть настоящий и, между прочим, очень хороший. Я вас потом познакомлю.
— Как прокурор — я требую смертной казни, как адвокат — не нахожу смягчающих обстоятельств, и как судья — приговариваю тебя к отрубленива... к отрублеванию... Как это лучше сказать?
— А ты как ни говори, все равно звучит плохо.
— Поганый ты старикашка, жулик и обманщик.
— А я с этим не согласен. Я очень мудрый и справедливый.
Какие бы лозунги ни выкрикивали ораторы, сгоняя дураков на бойню, какие бы благородные ни ставили перед ними цели, причина войн всегда одна. Деньги.
Коль деньги потерял — не убивайся.
Финансы — дело наживное, друг.
Вот если совесть утеряешь вдруг,
Тогда рыдай и за сердце хватайся.
Деньги — жестокая штука. Они всегда стоят между тобой, тем, что ты хочешь, и теми, кого любишь.
Когда я получил Нобелевскую премию, единственная большая денежная выплата, которую мне пришлось увидеть, надо было что-то с ней делать. Простейшим способом скинуть эту «горячую картофелину» было инвестировать её, купить акции. Я знал, что приближается вторая мировая война и боялся, что если я буду иметь акции, которые будут расти в случае войны, то буду хотеть войны. Потому я попросил своего агента купить акции, которые в случае войны упадут. Он так и сделал. Я потерял свои деньги и сохранил душу.