Сказания Земноморья (Gedo senki)

Вечер, и где-то, за далью облаков,

Один-одинешенек сокол там парит.

Слышу его я крик, грусти полон он -

В безмолвии ветров совсем один летит.

Крылом своим небеса сокол рассечет,

Но покоя никогда там он не найдет...

Что в сердце у меня, не ведает никто,

В сердце, таком же, как у сокола.

Что в сердце у меня, не ведает никто,

А соколу так одиноко в небесах...

Дорога длинная вьется меж полей,

Рядом со мной идешь только ты, друг мой,

Мы здесь всегда одни — на тропе своей,

Лишь цикады застрекочут песней луговой.

Мы смотрим друг на друга прямо, я молчу,

Не могу сказать тех слов, что давно хочу.

Что в сердце у меня, не ведает никто,

На свете этом одинока я.

Что в сердце у меня, не ведает никто.

Там тень одиночества, грусти полная...

0.00

Другие цитаты по теме

Солнца заходящего озарён лучами,

В синеве небесной парит над облаками

Ястреб одинокий горестно кричит.

По ветру безмолвному высоко летит,

Крылья расправляя, устремляясь в высь.

В полёте одиноком покоя не найти.

Никому не ведомо, что в сердце моём,

Словно сердце ястреба бьётся оно.

Никому не ведомо, каково оно

Кружить одиноко в синеве пустой.

Дом родной оставив я спешу уйти,

Встречу тебя я на своём пути.

Под песнь цикад в лугах тропу найдём,

Два одиночества, бок о бок мы пойдём.

Увидим ли снова мы свой край родной,

Или уж не найти нам пути домой?

Никому не ведомо, что в сердце моём,

В сердце одиноком, что сокрыто в нём.

Никому не ведомо, что в сердце моём,

Горечь одиночества до дна мы изопьём.

О нет, любимая, — будь нежной, нежной, нежной!

Порыв горячечный смири и успокой.

Ведь и на ложе ласк любовница порой

Должна быть как сестра — отрадно-безмятежной.

Одиночество, как притаившаяся инфекция, подтачивает организм изнутри. Страшно подумать, но некоторые одинокие люди радуются болезни: о них вспоминают!

Can't you see the hurt in me?

I feel so all alone...

Над этим миром, мрачен и высок,

Поднялся лес. Средь ледяных дорог

Лишь он царит. Забились звери в норы,

А я-не в счет. Я слишком одинок.

От одиночества и пустоты

Спасенья нет. И мертвые кусты

Стоят над мертвой белизною снега.

Вокруг — поля. Безмолвны и пусты.

Мне не страшны ни звезд холодный свет,

Ни пустота безжизненных планет.

Во мне самом такие есть пустыни,

Что ничего страшнее в мире нет.

Ну в такой жизни, как у него, буквально всё и все, кто в ней находятся, становится угрозой. Да, внимание, которого ты жаждал, становится пыткой и ты хочешь от этого сбежать. Джон часто ночевал в отелях. Я спросил его в одном из первых писем — почему. Он ответил, что так чувствует себя менее одиноким, что казалось странным, ведь отели — это синоним одиночества. Позже он добавил, что это чувство немного смягчалось тем фактом, что большинство людей в других номерах тоже были одиноки, как и он.

... и, покинув людей, я ушёл в тишину,

Как мечта одинок, я мечтами живу,

Позабыв обаянья бесцельных надежд,

Я смотрю на мерцанья сочувственных звёзд.

Есть великое счастье — познав, утаить;

Одному любоваться на грёзы свои;

Безответно твердить откровений слова

И в пустыне следить, как восходит звезда.

Брошена. Короткое глупое слово. Можно тысячу раз читать об этом в книгах, тысячу раз думать, что не найти сюжета банальней. Это так… Но лишь до тех пор, пока не бросят тебя. А тогда можно до бесконечности говорить о банальности тусклому зеркалу, откуда бессмысленно глядят на тебя пустые погасшие глаза.