Власть без совести — бессовестна, совесть без власти — бессильна.
Раз, два, три, четыре, пять,
Я иду себя искать.
Власть, богатство, сила, разум,
Вот и скользкий путь подсказан.
Чтоб не сбиться, надо помнить:
Совесть, честь – юдоль убогих.
Нам же это не к лицу.
Да и проще подлецу.
Вы же проецируете библейскую притчу на реальную машину нацистского государства. Вы подумайте, притча о совести человеческой и нацизм, машина, которая в принципе своём лишена совести. Ну я не знаю, с камнем на дороге или со стеной, на которую вы натолкнулись, вы же не будете общаться, как с существом, себе подобным?
Ни та, ни другая ветвь власти так и не сумели сыграть роль цивилизованного противовеса друг другу, их лидеры не смогли свыкнуться с мыслью о разделении власти. С одной стороны, Хасбулатов постоянно претендовал на непререкаемое лидерство. С другой стороны, создавалось впечатление, что мысль о противовесах была совершенно невыносима для Ельцина. Он, видимо, даже представить не мог, как будет править, испрашивая согласие депутатов. Недаром в его мемуарах, приглаженных и тщательно отредактированных, в тех местах, где он рассуждает о конфликтах с парламентом и о своих противниках, прорывается неподдельное изумление: как вообще кто-то смеет посягать на его власть, как может кому-то прийти в голову требовать часть власти, которую Ельцин считал своей миссией, своим предназначением!
— Когда-то я был удачливым адвокатом и у меня было все, что только можно иметь: большой дом, крутая машина, красавица-подружка. Невеста, точнее.
— Да уж, звучит неутешительно, ясно почему вы ее бросили.
— Но, однажды, мне поручили супер важное дело — защиту одного дорожного подрядчика, короче мафиози.
— Да ну, а как вы узнали?
— У меня чутье на таких типов. А потом, он сам сказал, что он из мафии. И вдруг я понял, во что я превратился — бессовестный адвокат, классический персонаж и тогда я просто плюнул и ушел.
— Я вас понимаю.
— Зато, не поняла красавица-невеста. Она смылась, когда кончились деньги.
Любым человеком у власти кто-нибудь да пытается управлять. Дурные на этом голову теряют, умные – себе на пользу поворачивают.
– Разве вы не понимаете?! Это всё не ради вас! Он таким образом увеличивает свою силу, поймите вы это! Он заставляет вас почувствовать себя сильными, хотя на самом деле превращает вас в свору сторожевых собак.
– Так и есть. Всё дело во власти.
Повсюду люди занимались одним и тем же: хапали и хапали, как будто титулы «король», «шрайя», «магистр» были лишь разными масками, прячущими одну и ту же алчную звериную харю. Ахкеймиону казалось, что единственное реальное измерение мира – это алчность.
Любая власть существует ровно до тех пор, пока у нее есть поддержка большинства населения, пусть даже иногда эта поддержка исключительно молчалива. Власть кардиналов держится на одном страхе, а страх — очень ненадежный фундамент.
Cлайд с цитатой