Владимир Владимирович Маяковский

Другие цитаты по теме

И когда моё количество лет

выпляшет до конца —

миллионом кровинок устелется след

к дому моего отца.

Но за что ни лечь —

смерть есть смерть.

Страшно — не любить,

ужас — не сметь.

Но за что ни лечь —

смерть есть смерть.

Страшно — не любить,

ужас — не сметь.

Именно потому, что смерть так неумолима и непреклонна... она прекрасна.

С тех пор я видел мертвые глаза более тридцати жертв — мужчин и женщин — и всегда видел в них одно и то же: все смотрели умоляюще, казалось, их насильно лишили того, с чем они не готовы были расстаться. Казалось, они умоляли, чтобы это им вернули. Казалось, они молча взывали:

— Пожалуйста, верните меня, я еще не готов!

Санса сидела, сложив на коленях руки, и наблюдала за происходящим со странным интересом. Она ещё не видела смерти. Санса подумала, что ей следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Наверное, она израсходовала весь свой запас на Леди и Брана. Конечно, будь это Джори, сир Родрик или отец, она отреагировала бы иначе, сказала она себе. Молодой рыцарь в синем плаще ничего не значил для неё, так, какой-то незнакомец из Долины Аррен, чьё имя она забыла сразу, как только услыхала его. Мир тоже забудет его, поняла Санса. Песен о нём не споют.

Мы все поклонялись смерти, но смерть единственное чего мы заслуживаем.

... Представь себе швейцарский сыр: если дырки в нём станут слишком большими, то он перестанет быть швейцарским сыром — он попросту станет... ничем. Похоже, со мной происходит то же самое. Я становлюсь ничем. И да, это страшно.

... кроме того, когда я почувствую, что мне и в самом деле плохо, я не стану ни на кого рассчитывать. Я сам выброшу себя на помойку.