Но за что ни лечь —
смерть есть смерть.
Страшно — не любить,
ужас — не сметь.
Но за что ни лечь —
смерть есть смерть.
Страшно — не любить,
ужас — не сметь.
Смерть не умеет извиняться.
Если ж с часами плохо,
Мала календарная мера.
Мы говорим — «эпоха»,
Мы говорим — «эра».
Мы спим ночь.
Днем совершаем поступки.
Любим свою толочь воду в своей ступке.
А если за всех смог
Направлять потоки явлений,
Мы говорим — «пророк»,
Мы говорим — «гений».
Со злом договариваться бессмысленно. Его не получится ублажить. Любая сделка окажется заведомо проигрышной. Уступить им — значит, положить начало бесконечной цепочке смертей и страданий.
Бояться смерти, что бояться сна:
Она, бедняжка, вовсе не страшна.
Боится смерти только наше тело,
Но это уж совсем другое дело.
Она [смерть] всегда пунктуальна и ответственна. Если тикают часики, значит, люди смиренно принимают свою участь.
Смерть есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение, с той лишь разницей, что рождение есть смерть для одной формы бытия, смерть есть рождение в другую форму бытия.
Перед смертью все чужие,
После смерти — земляки.
Мы бы, может, и ожили,
просто не нужны другим.