Я понял, что шутить надо первым. Это лучший способ обезоружить человека.
Когда ты шутишь про церковь — это всё равно что пробираться в хранилище банка, в котором куча лазеров. И для тебя главное — не дай бог не задеть чьи-нибудь чувства.
Я понял, что шутить надо первым. Это лучший способ обезоружить человека.
Когда ты шутишь про церковь — это всё равно что пробираться в хранилище банка, в котором куча лазеров. И для тебя главное — не дай бог не задеть чьи-нибудь чувства.
— Эй! Какой он?
— Бог? Одинокий, забавный, с отличным чувством юмора. Взять хотя бы секс. Нет ничего смешнее ваших дурацких гримас при соитии.
— Секс у вас — повод для шуток?
— Насколько мне известно, и на Земле тоже.
— Даю последний шанс. Будешь отвечать правильно — я тебя пожалею. А будешь отвечать неправильно — умрешь очень медленной смертью. Ты меня понял? Понял меня, мразь?
Кто тебя послал?
— Воздух... хрр... возд... гхх... воздух...
— Ослабь. Кто тебя послал?
— Твой парикмахер!
Одно дело — зло пошутить, и совсем другое — узнать, что твоя шутка оказалась правдой.
— Им это тоже не по плечу. Они еще зеленые.
— Тоже можно сказать о тебе. Я пять лет ждала шанса так пошутить.
— Я сделал это!
— Сделал что, Алекс? Взял под контроль свою чернокожесть? О, подожди, очевидно, нет...
– Я с этим психом драться не буду! – отрезал «принцесса Нея». – Он меня сегодня уже один раз убил на полетах. И снова лезть в «воскрешалку» мне совершенно не хочется. Сами с ним спаррингуйте!
– И ничего я не псих, – обиделась я. – Уже и пошутить нельзя…
– Шутник, значит? – прищурился мастер Аль’Мортиц, окидывая меня быстрым оценивающим взглядом темных глаз.
– Угу. Еще и умный, – хмуро подтвердила я.
– Кошмарное сочетание, – серьезно согласился препод.