После нашей смерти, в наших детях – наша победа,
Их руками мы прикоснемся к неизведанному.
После нашей смерти, в наших детях – наша победа,
Их руками мы прикоснемся к неизведанному.
— Зря ты меня выпустил! Лучше бы я дальше срок мотал.
— А здесь ты срок не мотаешь?
— Нет, Тош... Мы детей на смерть не посылали.
— Здесь так мирно. Раньше я очень боялась твоего мира, а теперь... Почему ты хочешь все это уничтожить? Зачем?
— Здесь все останется как было. Только на троне твоего короля будет сидеть другой.
— Нет, все окончится также, как начнется. Юрты будут полыхать, родители полягут, матери будут умирать на глазах у своих детей. И эта картина будет преследовать их вечно.
Это самая точная и краткая характеристика человечества, я бы сказал. Кому нужны тома и книги историков? Дети умирают. Вся несправедливость мира скрывается в этих двух словах.
Сколько есть способов умереть? Конечно, есть варианты умереть от старости и прочая скукотища, но я говорю о крутых вариантах: эпидемии, ядерные войны, глобальное потепление, фаст-фуд... Существует бесконечное число способов умереть. Нас с вами однажды не станет, но человечеству умирать вовсе не обязательно. Я понимаю, нам всем вроде бы тепло и уютно на нашем постпалеолитическом пьедестале, но уверяю вас — все может измениться. Скоротечно. За последние сто миллионов лет произошло как минимум пять случаев массового вымирания, народ, пять! Если мы не хотим кончить, как динозавры — нам нужна стратегия выхода, поэтому колонизация Марса это не просто пустая мечта — это необходимость. Серьезно, мы сложили все наши яйца в одну космическую корзину, и если Вселенная решит усадить свою большую старую задницу на эту корзину — нам крышка.
Вопрос: Какую пользу духу может принести воплощение в теле, которое умирает несколько дней после рождения?
Ответ: Сознание своего существования недостаточно развито ещё в этом существе; смерть не имеет для него особого значения; это служит, как мы уже говорили, испытанием для родителей.
Все мы — и Запад, и Советский Союз — имели на кону будущее наших детей, вот о чём я говорю. Я говорю, что мы любим своих детей и поэтому не станем взрывать мир.
Аманэ Юги единственный, кого я знаю, кто изменил свое будущее. Он отказался от него... и, как он сам сказал, никуда не ушел.
Чувство, что завтра может не наступить, кардинально меняет видение мира. Оно отодвигает на задний план все, кроме банальных инстинктов выживания.