Несносный мальчишка (Breakfast with Scot) (2007)

— Ненавижу Джоуи Морито!

— В чём дело? Он же твой друг.

— Нет! Он пожаловался маме, что Райан отобрал у него коньки.

— Это правда?

— Да.

— Тогда не понимаю.

— Райана отправят в колонию. И мне крышка.

— Что?

— Райана исключат из команды. Только он может защитить меня.

— Нет! Тебе не нужна защита.

— А если у меня будет травма, как у тебя? Райан сказал, что тебя толкнули и сломали ключицу...

— Переломов особых не было.

— ... в четырёх местах!

— Подумаешь!..

— Райан сказал, что в команде тебя называли Эрикой.

— Он так сказал? Да, по нему колония плачет.

0.00

Другие цитаты по теме

— Что ты...

— Эрик?

— Ты где был? Я везде искал тебя! Простите.

— Мне жаль.

— Что он вам говорил?

— Ничего... Про вашу жену...

— Жену?

— Погибла в автокатастрофе. Это ужасно.

— ... Нет. Нет, нет! Я не его отец!

— Это Эрик. Он гей.

— Я не... Нет, я не...

— Они с Сэмом поженились...

— Нет, мы даже не состоим в браке!..

— ... И просто вместе живут.

— [Замечает крутящегося возле зеркала Скота] Кто присматривает за этой девчонкой? [Посмеивается]

— [Оборачивается] Вы только что назвали меня девчонкой?

— Вы?!. Вы Эрик Макнолли! Вы играли за «Лифс»! Вы классно играли... До того, как получили травму... Теперь вы на телевидении...

— [С угрозой] Я всё ещё в форме.

— Как ты живёшь с этими геями?

— Они не геи.

— Ещё какие геи!

— При мне они не целуются и не обнимаются. Когда мама умерла, они забрали меня к себе. Они хорошие.

— Твоя мама умерла?

— Да, она погибла в автокатастрофе. Все так говорят... Но это неправда. Она... принимала наркотики. Много наркотиков. И однажды... у неё была передозировка.

— Вы врёшь! Не может быть!

— Клянусь тебе.

Крики продолжаются. Это не люди, люди не могут так страшно кричать.

Кат говорит:

— Раненые лошади.

Я еще никогда не слыхал, чтобы лошади кричали, и мне что-то не верится. Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль. Мы побледнели. Детеринг встает во весь рост:

— Изверги, живодеры! Да пристрелите же их!

... Мы смутно видим темный клубок — группу санитаров с носилками и еще какие-то черные большие движущиеся комья. Это раненые лошади. Но не все. Некоторые носятся еще дальше впереди, валятся на землю и снова мчатся галопом. У одной разорвано брюхо, из него длинным жгутом свисают кишки. Лошадь запутывается в них и падает, но снова встает на ноги. Солдат бежит к лошади и приканчивает ее выстрелом. Медленно, покорно она опускается на землю. Мы отнимаем ладони от ушей. Крик умолк. Лишь один протяжный замирающий вздох еще дрожит в воздухе. Потом он снова подходит к нам. Он говорит взволнованно, его голос звучит почти торжественно:

— Самая величайшая подлость — это гнать на войну животных, вот что я вам скажу!

Никогда не позволяй страху встать на пути к твоей мечте.

Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.

Самый страшный и коварный монстр всех времен и народов — это слухи.

У каждого из нас свой Злой Дух. И часто не один. Злые Духи появились, как только мы научились мыслить. Имен у них нет, и обличья тоже. Мы все чего-то боимся, не всегда сознавая, чего именно.