Зробити щось, лишити по собі,
а ми, нічого, – пройдемо, як тіні,
щоб тільки неба очі голубі
цю землю завжди бачили в цвітінні.
Щоб ці ліси не вимерли, як тур,
щоб ці слова не вичахли, як руди.
Чтоб след оставить, без него нельзя,
Мы ж ничего — проходим, словно тени.
Чтоб только неба синие глаза
Всегда бы землю видели в цветеньи.
Чтобы леса не вымерли, как тур,
Слова не оскудели, словно руды.
Спросите любого, кто пытается выжить на этой пыльной земле. Вам скажут, что удавка — само милосердие.
Земля принадлежит всем, но люди ее делят, поколение за поколением.
Только Небо обнимает всех, и небо нельзя поделить; и это тот путь, что ведет к единению и миру.
Послухаю цей дощ. Підкрався і шумить.
Бляшаний звук води, веселих крапель кроки.
Ще мить, ще мить, ще тільки мить і мить,
і раптом озирнусь, а це вже роки й роки!
А це уже віки. Ніхто уже й не зна,
в туманностях душі чи, може, Андромеди —
я в мантіях дощу, прозора, як скляна,
приходжу до живих, і згадую про мертвих.
Послушаю я дождь. Подкрался и шумит.
Жестянный звук воды, шаги весёлых капель.
Ещё лишь миг, лишь миг, ещё лишь миг,
я оглянусь − года прошли внезапно.
Да, может, и века. Никто и не узнал
в туманностях души иль, может, Андромеды -
я в мантиях дождя − прозрачностью стекла −
и прихожу к живым, и зрю, кого уж нету.
Наши взгляды встречаются. Обуревающая нас страсть так сильна, что мне кажется, мы могли бы сжечь всю землю.
Когда мы сравниваем жизнь человека на земле с той, о которой мы ничего не знаем, она представляется мне стремительным полетом воробья через пиршественный зал в зимний день. После нескольких мгновений тепла он исчезает из виду в том зимнем мире, из которого и прилетел. Так и человек — он задерживается немного на земле, но о том, что было прежде его жизни и что будет после, мы не знаем ничего...
І живемо. Земля ще нас тримає.
А вже мистецтво ждать перестає.
Усі вже звикли: геніїв немає.
А що, як є? Зацьковинаий, а є?!
А що як він між нами ходить, геній?
Вивозить з бруду цей потворний час.
Що, як за це вже зараз в наших генах
нащадки наші зневажають нас?!
Так и живём. Земля ещё нас носит.
Но уж искусство прекращает ждать.
Нет гениев — и ладно. И не спросят
себя — вдруг есть? Затравлен, но не взять?
А вдруг, он между нами ходит, гений?
Вывозит ужас времени, сквозь грязь.
А коль сейчас за это в наших генах
потомки наши презирают нас?
По правде говоря, наши предки столько дров наломали, что дальше некуда. Посмотрите только, с чем они нас оставили — войны, разоренная планета. Похоже, им было наплевать, как будут жить люди после них.
Мне не нужно место, где я могу укрыться, мне нужна земля под кладбище для моих врагов.
— Ладно, — пробормотала задумчиво, — дядя у тебя гном, и мне ясно, откуда твоя «правильная финансовая политика», но это?..
— Это? — Юрао хмыкнул. — По папиной линии у нас имеются вампиры, а мамина прабабка вообще темная ведьма.
Надо же, а выглядят как приличные дроу.
Когда земля уходит из-под ног и не на что опереться, остается одно — держаться за звезды.
Cлайд с цитатой