— Знаешь, я вообще считаю, что книги нужно писать так, чтобы последние страницы были пустыми.
— Как это, пустыми?
— Ну так, без текста... Представляешь, ты идёшь в магазин, покупаешь книгу, быстро её читаешь, а конец сам дописываешь по вкусу. Я никогда не понимал, почему мне кто-то должен что-то навязывать? Вот какой хочу конец — пускай такой и будет.
Если один человек только терпит другого и только потакает ему во всём, какой смысл жить вместе?
Раньше я лила слезы над книгой, но потом закрывала ее и все заканчивалось. А сейчас каждая деталь отдается эхом внутри, вонзается, как заноза, саднит и гноится.
— Как я тебе завидую: ты можешь читать сколько хочешь.
— Иногда мне хочется отдать все книги за возможность поговорить с кем-нибудь по душам.
Покупать книги, оставшиеся от умерших людей, для букиниста – привычное дело. Разобрать на части такую личную библиотеку – всё равно что уничтожить память о них.
Я был писателем, обреченным жить так, словно я лишен всякого таланта, способного облагородить окружающий мир. Можешь ли ты представить себе большую муку? Я — нет.
Как мало нынче
Знаем мы о них,
О тех, погибших
В той кровавой тризне!
Ведь в том огне
Сгорело столько книг!
А книги — тоже
Продолженье жизни.
Cлайд с цитатой