Ещё не так давно мы с братом и не мечтали стать героями. Куда уж нам! Мы не были ни выдающимися спортсменами, ни отличниками в школе. Но в драке мы могли за себя постоять. Оказалось, у нас есть уникальная способность — мы дрифтсовместимы.
Технология «Егерей», созданная на базе системы нейроуправления истребителями: через воспоминания разум двух пилотов сливается воедино с телом огромной машины. Чем прочнее связь, тем эффективнее сражаешься.
В детстве, если я чувствовал себя маленьким и одиноким, я смотрел на звёзды. Гадал, есть ли где-то там жизнь. Оказывается, я смотрел не туда.
Спутник-ретранслятор позволяет нам управлять платформой прямо с Земли. Это намного безопаснее первоначальной схемы. Пусковые площадки можно использовать все сразу или по отдельности, в зависимости от ситуации. Мы урвали участок земли под командный центр, прямо под ретранслятором — даже там мы можем разместить пусковые площадки. Мы выпустили уже столько этих штук, что я со счёта сбиваюсь. Согласно рапортам команды, всё пока что идёт гладко. Прямо как я и ожидал...
— Доброе утро, парни.
— Тэндо, как поживаешь, приятель?
— Как прошло свидание с Элисон?
— Ей всё понравилось, а вот её парню не очень.
— Кажется, кто-то отгребёт сильней.
— Настоящего мужика так просто не напугаешь, брат.
Когда пришельцы проникли в наш мир, они явились из глубин Тихого океана. В расщелинах между литосферными плитами открылся Разлом — портал между двумя измерениями. Мне было 15, когда первый Кайдзю вышел на сушу в Сан-Франциско. К тому времени, когда танки и истребители уничтожили его — спустя шесть дней — три города лежали в руинах.
Десятки тысяч жертв. Мы почтили память погибших. Воздвигли памятники в их честь. И стали жить дальше. А затем, спустя всего лишь полгода, второе чудовище напало на Майами. Уровень кислотности в крови Кайдзю спровоцировал токсичный эффект под названием «Кайдзю-Блу». Третий монстр атаковал Ганновер, а потом четвёртый — Владивосток.
И тогда мы поняли — это не прекратится. Это только начало.
Война изменилась. Дело больше не в нации, идеологии, этнической принадлежности. Это бесконечная череда сражений, в которых бьются люди и машины. Война и трата жизни стали хорошо смазанным механизмом. Солдаты с идентификатором используют оружие с идентификатором и оснащение с идентификатором. Наномашины в их телах улучшают и регулируют их способности. Контроль поля боя, генетики, информации, эмоций — всё под наблюдением и контролем. Век устрашения сменился веком контроля — всё во имя избежания катастрофы из-за оружия массового поражения. И тот, кто контролирует поле боя, контролирует саму историю. Когда поле боя под постоянным контролем, война становится рутиной.
Коллектив — большая сила, и для пущего единения ему нужно общее дело. А если нет дела, то хотя бы общий враг.
Любая современная технология имеет удалённое управление. Любая. Это значит, что если мы садимся на какой-нибудь фейсбук, или сажаем государственное управление наше на какую-нибудь иностранную систему, то нам в один момент его могут выключить.
— Все кончено! Эта вся кривая, всю меня отравившая связь между нами — оборвалась наконец! Каким-то чудесным образом я тебя разлюбила! Начинаю нормальную жизнь! И тебя в ней уже никогда не будет!
— Дорогая...
— Теперь мне надо идти на очень важное мероприятие. А тебе самое время отсюда проваливать. Живо!
— Да что в тебя вселилось?
— Не знаю. Наверное, что-то, отдаленно напоминающее... силу воли.
Моя судьба быть ниже тебя. Это не мой выбор, это мой долг. Знаешь, каково это, не быть облаком, затмевающим солнце? Думаешь трудно быть королем? Побудь день в шкуре брата короля!
Cлайд с цитатой