Уоллес Стивенс

Там пела женщина, а не душа

Морской стихии. Море не могло

Оформиться как разум или речь,

Могло быть только телом и махать

Пустыми рукавами и в глухие

Бить берега, рождая вечный крик,

Не наш, хоть внятный нам, но нелюдской

И нечленораздельный крик стихии.

Не маской было море. И она

Была не маской. Песня и волна

Не смешивались, женщина умела

Сложить в слова то, что вокруг шумело.

И хоть в словах её была слышна

Работа волн, был слышен ропот ветра,

Не море пело песню, а она.

Это женский голос

Дал небесам пронзительную ясность,

Пространству — одиночество своё.

Она была создательницей мира,

В котором пела. И покуда пела,

Для моря не было иного «я»,

Чем песня. Женщина была творцом.

Мы видели поющую над морем

И знали: нет иного мирозданья,

Мир создает она, пока поёт.

0.00

Другие цитаты по теме

Женщина яблоко ела.

Летело над крышами время.

Весна на ногах своих длинных

бежала, смеясь, как девчонка.

Женщина яблоко ела.

У ног её море рождалось.

Солнце её золотило,

заставляя светиться тело.

От волос её воздух струился.

А земля была — зелень и розы.

Синевы победное знамя

против смерти весна поднимала.

Женщина яблоко ела.

Весна величавым жестом

раскрывала ладонь: кружились

в лазури цветы и рыбы.

Ревел, подбираясь ближе

в венке из лимонных листьев,

ветер быком незримым.

Мирт пылал, как белое пламя.

И южное море сияло,

словно лицо любимой.

Женщина яблоко ела.

Мерцали звезды Гомера.

Летело над крышами время.

Резвились в воде дельфины.

Женщина яблоко ела.

Морю свойственно проникать в душу. Как говаривал Натан, стоит только раз подпустить его к себе – и ты от него уже никуда не денешься. Море, говорил он, как женщина. Изведет и не даст покоя.

Знаю,

каждый за женщину платит.

Ничего,

если пока

тебя вместо шика парижских платьев

одену в дым табака.

Девушка, открывающая душу и тело своему другу, открывает все таинства женского пола.

Женщина — восхитительный инструмент, доставляющий неизъяснимые наслаждения, — но лишь тому, кто знает расположение его трепещущих струн, кто изучил его устройство, его робкую клавиатуру и изменчивую, прихотливую постановку пальцев, потребную, чтобы на нем играть.

La femme est un délicieux instrument de plaisir, mais il faut en connaitre les frémissantes cordes, en étudier la pose, le clavier timide, le doigté changeant et capricieux.

Woman is a delightful instrument of pleasure, but it is necessary to know its trembling strings, to study the position of them, the timid keyboard, the fingering so changeful and capricious which befits it.

Но чист её высокий свет,

Отважный и божественный.

Религий — нет, знамений — нет.

Есть Женщина!..

Море, оно смывает все плохое, что успело налипнуть на суше. Соленая вода сначала раздирает, потом лечит раны. Волны качают тебя, словно материнская рука — колыбель, и шепчут... Шепчут...

И только немногие понимают язык моря. А он прост, как голос матери, которая поет песню своему, еще нерожденному, ребенку: «Мы с тобой одной крови, между нами нет различий, капля к капле...»

Смотри — беспредельное море,

И, развернув все паруса, корабль отплывает,

Вьётся вымпел, корабль устремился вперёд уверенно так,

Впереди корабля бегут ревнивые волны,

Блеском пены живой они окружают корабль.

Споёмте, друзья,

Ведь завтра в поход

Уйдём в предрассветный туман.

Споём веселей,

Пусть нам подпоёт

Седой боевой капитан.

Прощай, любимый город,

Уходим завтра в море.

И ранней порой

Мелькнёт за кормой

Знакомый платок голубой.