— Ты скоро станешь моей женой. Я скоро стану твоим мужем. Нам позволено гулять в садах вместе.
— А со сколькими девушками ты здесь прогуливался?
— Мне нравится, как ты щуришься, когда ревнуешь.
— Я не щурюсь, а ты не ответил на вопрос.
— Ты скоро станешь моей женой. Я скоро стану твоим мужем. Нам позволено гулять в садах вместе.
— А со сколькими девушками ты здесь прогуливался?
— Мне нравится, как ты щуришься, когда ревнуешь.
— Я не щурюсь, а ты не ответил на вопрос.
— Я бы хотел взглянуть на тебя в шёлковом платье.
— Да ну?
— Чтобы сорвать его с тебя.
— Порвёшь моё милое шёлковое платье — получишь в глаз.
— Мы рады, что ты не умер.
— Я тоже, дорогая. Смерть скучна, особенно сейчас, когда в мире столько всего происходит.
— Когда ты рядом, мое сердце готово выпрыгнуть. Что чувствуешь ты?
— Не важно, что я чувствую, когда ты с другой.
О Рудаки, будь волен духом, не так, как прочий люд, живи!
И разумом, и сердцем светел, как мудрецы живут, живи!
Не думай, что тебе лишь плохо, для всех же – мир благоустроен.
Пойми: плохого много в мире; ты для благих минут живи!
— На чем мы остановились? — вернулся старый тан за стол.
Я не теряла даром времени и уже умяла половину своей порции.
— На пюрешечке, — пожала плечами, уплетая за обе щеки пюре из неизвестного мне овоща.
— Ох, подкидыш, подкидыш, — покачал старик головой. — Вроде и девка ничего, но, когда вижу, СКОЛЬКО ты жрешь, весь страстный порыв уходит.