Сколько можно обижаться? Семь лет уже прошло. А для вас, котов, вообще все 35.
В 20 лет жизнь еще не кончилась! Она только начинает кончаться. А еще через 20 лет она кончает начинаться.
Сколько можно обижаться? Семь лет уже прошло. А для вас, котов, вообще все 35.
В 20 лет жизнь еще не кончилась! Она только начинает кончаться. А еще через 20 лет она кончает начинаться.
— Ах, Юрий Карлович, Юрий Карлович... старая ты сволочь!
— Можно подумать, что он — сволочь молодая.
Приятное выражение лица сложно сделать, если внутри нет ничего приятного. Это становится особенно заметно с возрастом: по лицу старика всегда можно понять, что это за человек.
Может лучше самому всех обижать, вместо того, чтобы тебя обижали? Тогда уж точно не пострадаешь.
Твои… черты,
Запечатленные Кануном.
Я буду стариться, а ты
Останешься таким же юным.
Твои… черты,
Обточенные ветром знойным.
Я буду горбиться, а ты
Останешься таким же стройным.
Волос полуденная тень,
Склоненная к моим сединам…
Ровесник мой год в год, день в день,
Мне постепенно станешь сыном…
Нам вместе было тридцать шесть,
Прелестная мы были пара…
И — радугой — благая весть: —
Не буду старой!
Обидно? Обидно. Обидно, что он всё-таки меня не разглядел, что я навсегда останусь для него «одной из», хотя могла бы стать той самой… Да, могла бы, но не стала.
Что такое измена? Измена — это не секс на стороне. Измена — это получение удовольствия БЕЗ меня. Потому что «и в горе, и в радости» мы должны быть вместе. И если я, идя с работы, встретил своего друга, мы зашли в кафе, сели поболтали, а если ещё не дай Бог пивка выпили, кто я после этого? Гнида редкостная. Потому что она в этот момент удовольствия не испытывала, а я получал. И дальше главным семейным обвинением становится «Вот тебе хорошо!» Т. е. тут парадоксальное «Если ты хороший — ты виноват». И дальше семья начинает играть в игру «Кому из нас хуже». Как вы думаете: перспективно это?