— А этот бог, он где?
— На небе, на облаках. У него трон, он сидит на нём, а вокруг все танки, которые погибли в сражениях...
— И как он выглядит, этот бог?
— Он в комбинезоне, танкошлеме. У него тридцатьчетвёрка золотистая. Когда он в неё садится, начинает грохотать и сверкает молния...
Существование вечного ада означало бы самое сильное опровержение существования Бога, самый сильный аргумент безбожия. Зло и страдание, ад в этом времени и этом мире обличает недостаточность и неокончательность этого мира и неизбежность существования иного мира и Бога. Отсутствие страдания в этом мире вело бы к довольству этим миром, как окончательным. Но страдание есть лишь путь человека к иному, к трансцендированию.
Мы должны на место любви к Богу поставить любовь к человеку, как единственную истинную религию, на место веры в Бога — веру человека в самого себя, в свою собственную силу.
— Поверьте мне, полковник, я не атеист. Но мысль о том, что Бог есть, тревожит меня ровно в той же степени, что мысль о том, что Бога нет. И посему я предпочитаю об этом вовсе не задумываться.
Сама по себе книга — это явление нравственное. Писатель или делится знанием, или бьет в колокола, тревожась о какой-то проблеме мира, делясь своей тревогой с читателем.
Создание книги — таинственный процесс. Поэтому, повторю снова, думаю, что людям, которые вообще погружены в чтение, легче заинтересоваться истиной и найти Христа. До этого времени они находятся в поиске.
Что же это за Бог? Отвернись от него и обними моего бога. Мой хотя бы честен, когда речь заходит о жестокости.
Cлайд с цитатой