— А этот бог, он где?
— На небе, на облаках. У него трон, он сидит на нём, а вокруг все танки, которые погибли в сражениях...
— И как он выглядит, этот бог?
— Он в комбинезоне, танкошлеме. У него тридцатьчетвёрка золотистая. Когда он в неё садится, начинает грохотать и сверкает молния...
На словах мы говорим, провозглашаем: Абсолютное благо, Абсолютная Истина, всё это. Но мы не знаем Его природы, а Он являет Себя Сам и мы должны крепко это усвоить.
— Что произошло с этой страной?
— Многие считают, что от неё отвернулся Бог... но мне кажется, это мы с вами от неё отвернулись. Вы знаете, иногда больной человек так раздражает своими соплями и кашлем, что хочется убежать, вернуться, и чтобы кто-нибудь без тебя его вылечил. Но у него никого кроме тебя нет.
Является ли Бог пауком, который принимает нас в смерти и воскрешении? Или же он просто плетет паутину и смотрит как шелк дрожит во всех уголках космоса, пробуждая настоящих пауков, тех, что кроются в глубинах нашей собственной природы?
Он был похож на Кевина Костнера из «Танцев с волками», но это был Иисус из Назарета!
И вновь и вновь я с жаром повторяю,
Что здесь кощунства не было и нет.
Ведь я мечтал и до сих пор мечтаю
Поверить сердцем в негасимый свет.
Мне говорят: — Не рвись быть слишком умным,
Пей веру из Божественной реки. —
Но как, скажите, веровать бездумно?
И можно ль верить смыслу вопреки?
Ведь если это правда, что вокруг
Все происходит по Господней воле,
Тогда откуда в мире столько мук
И столько горя в человечьей доле?
Все эпилоги — ложь. Все дороги — прах.
Бог одинок и, похоже, серьёзно болен.
Город отчаялся, и со своих колоколен
Он распевает гимн об иных мирах.
Cлайд с цитатой