— Только не убивай себя сегодня ночью...
— В твою смену не буду. Обещаю.
— Только не убивай себя сегодня ночью...
— В твою смену не буду. Обещаю.
— Удачи тебе!
— Дело не в удаче, Фрэнк. Словом «удача» люди прикрывают свои слабости и недостатки. Надо хотеть выиграть! Хотеть больше, чем кто-либо...
— Я хочу!
— Тогда ты выиграешь! Это правда!
Если в Европе где-то взрывают, убивают, сразу наши СМИ доблестные выступают. А когда за три дня убито несколько тысяч человек — все молчат.
Уроки таких массовых убийств, как геноцид армян, камбоджийцев, а также гонения многих других народов никогда не должны быть преданы забвению.
Обычных врагов не обязательно убивать, они умрут сами, потому что они не вечны. Но, несмотря на то, что мы это знаем, когда мы гневаемся, мы хотим их убить. Наши истинные враги — это наши собственные омрачения, а также омрачения других людей. А в убийстве людей, нет никакого героизма: это все равно что убивать покойников. Рано или поздно все они умрут сами.
— Вы дали клятву Господу. Вас освободили от этой клятвы?
— Я давал клятву Богу, а не человеку, убивавшему от его имени.
— Нет никаких улик, указывающих на убийство.
— Мне наплевать на улики. Я знала его, и это моя улика. У всех нас есть свои фобии. Знаете какая была у Исайи? Он боялся высоты.
— Тем не менее, он был на крыше.
— Да. И меня озадачивает, не дает мне спать по ночам один вопрос — что заставило его туда подняться.
— Внимание, показываю как убить Дракулу! А также всех остальных монстров.
— Нет, мне нравится этот «убийца»! Я твоего папу и дедушку, и прапрадедушку, всех на ноль умножил. Когда уже вы, Ван Хельсинги, избавитесь от ненависти?
Убийство и сексуальный акт часто завершаются одним и тем же вопросом: что делать с телом? В случае сексуального акта можно просто уйти. Убийство же не допускает подобной вольности. Потому-то оно и связывает людей куда теснее.
— У вас несчастный вид.
— Я несчастен. Мне надоели люди, которые прикрывают религией мерзости, которые они совершают.
Дэйли и Уилсон также отмечают, что чаще всего типичная женщина убивает мужа или любовника защищаясь, поскольку боится, что когда-нибудь он может убить ее, если она не нанесет удар первой.