Я знаю, каково это... когда тебя учат только одному – убивать, и какую преданность это может рождать.
Если не можешь убить врага, ослабь его. Если не можешь отрезать ему голову, вырви сердце.
Я знаю, каково это... когда тебя учат только одному – убивать, и какую преданность это может рождать.
Если не можешь убить врага, ослабь его. Если не можешь отрезать ему голову, вырви сердце.
Как-то я спас одному человеку жизнь, под прекрасным старым кедром, в Ливане. А через месяц он пытался меня убить в отеле Дамаска. Я его понял — преданность не вечна. Месяцем позже, я сломал ему шею душевой рейкой.
Ее корона из ртути, бриллианты из слез,
Ее плач — это кровь, ее смех — это стон,
Она поет свои песни под ветер и дождь,
Она красива, как день,
Она слепа, как ночь...
— Для чудовища, танцуете вы грациозно, Мисс Лэнс.
— Не издевайся.
— И в мыслях не было...
— Стой! Не вынуждай меня стрелять!
— Никто не вынуждает тебя стрелять — это решение тебе предстоит сделать самостоятельно и прожить с ним до конца своих дней.
В ту ночь я узнал нечто такое, что для большинства людей остаётся неведомым: убийство – это грех, убийство – это осуждение души на вечные муки, но убийство ещё и работа.