В твоей спальне солнца всегда было чуточку больше, чем в Африке; нежности больше, чем в той шоколадке с лиловой коровой.
От тебя остается в памяти только хорошее.
Чистое, как приходы,
Белое, как твои простыни,
Как молоко,
Как твоя кожа и запах лимонных маффинов.
Как та фотография, где ты смеешься,
Уткнувшись в мое плечо,
И это смех обреченного,
Который вот-вот разрушится.
Ведь ты отдаешь все самое лучшее,
Ведь ты оставляешь мне самое лучшее.
Не прося взамен ничего.
В сущности, я бескрайне добрая, нежная, сострадательная и воспитанная девушка. Исключительно поэтому тебя не убью, а всего лишь покалечу.
Нежными путами сердце повязано,
Не оборвать их так просто, не выскочить:
Слишком уж многое прожито, сказано,
Слишком уж стали мы равными, близкими.
Я чересчур уж расслабилась, стала вдруг
Тихой, довольной и всё понимающей.
Слишком уж много тебя и тобой вокруг…
Слишком уж сильно сердечко сжимается…
И в не-свободе вот этой чарующей
Слишком уютно и слишком уж сказочно.
Я заражаюсь мечтами о будущем,
Страсти земные бушуют пожарищем
Слишком уж… Верить ли? Помнить ли? Надо ли?
Это не может быть ложью, наверное…
Только вот может ли это быть правдой?
Мне не известно. Но тянет уверовать.
— Ты мне нужен так же, как я тебе.
— Ты мне не нужен. Вообще.
— Нет, нужен, чтобы развязать, когда закончим.
— Все кончено! Эта вся кривая, всю меня отравившая связь между нами — оборвалась наконец! Каким-то чудесным образом я тебя разлюбила! Начинаю нормальную жизнь! И тебя в ней уже никогда не будет!
— Дорогая...
— Теперь мне надо идти на очень важное мероприятие. А тебе самое время отсюда проваливать. Живо!
— Да что в тебя вселилось?
— Не знаю. Наверное, что-то, отдаленно напоминающее... силу воли.
Это самая знаменитая картина Яна Вермеера Дельфтского. Она популярна не в последнюю очередь благодаря бестселлеру американки Трейси Шевалье и его экранизации, где Вермеера играл Колин Ферт, а его модель (служанку, которая в душе сама художница) — Скарлетт Йоханссон. Но грубоватая, твердо стоящая на земле Йоханссон даже внешне не очень похожа на девушку с жемчужной сережкой. И вообще героиня вермееровского полотна — не служанка и не подруга, а дочь. Только в портрет собственного ребенка можно вложить такую нежность, такую жалость и такую тревогу.
— Ура, безоговорочная победа! Я мастер чердачно-бардачного мини-гольфа! От швейцарских Альп до заброшенных земель грязного белья Диппера, куда не ступала нога человека!
Cлайд с цитатой