И в жару, и в холод, и в дождь,
Отбивая мгновенья,
Что однажды ты всё поймёшь,
Сердце верит, верит.
Что не смог отвагу и честь
Ты забыть, успокоясь,
И наверно это и есть наша совесть.
И в жару, и в холод, и в дождь,
Отбивая мгновенья,
Что однажды ты всё поймёшь,
Сердце верит, верит.
Что не смог отвагу и честь
Ты забыть, успокоясь,
И наверно это и есть наша совесть.
Всё, что память забывает,
Сердце помнит, сердце знает,
Вдруг разбудит нас ночью тёмною где-то
И уснуть нам не даст до рассвета.
Как заманчива жизнь, и наивное сердце пророчит
Сотни верных удач — арифметика счастья проста.
И любовь не слепа, если светятся милые очи
И к горячим губам припадают хмельные уста.
Беды, словно гроза, не спешат — отойдут и воскреснут,
Но уже — для двоих. И замрёт в предвкушеньи толпа.
Сердце моё!
Стучать не устанет,
Молодое сердце в груди:
Старость меня дома не застанет -
Я в дороге, Я в пути!
Постарайтесь запомнить, ребята,
Эту песню простую мою.
Только лишь от последней гранаты
Может сердце замолкнуть в бою.
На моё сердце будто повесили маленькие гирьки, которые качаются и дёргаются при каждом моём движении, при каждом порыве ветра.
И в какой иной обители
Мне влачиться суждено,
Если сердце хочет гибели,
Тайно просится на дно?
Внезапно у меня все поплыло перед глазами. Я словно тонул в бурных морских волнах, сражаясь с ночью и смертью. Вдруг милосердный свет маяка приветливо сверкнул мне сквозь бурю и страх и указал путь к спасению. В одно мгновение дни мучений и годы тоски пронеслись мимо меня и исчезли. Что-то очень сильное стеснило мне сердце, что-то безымянное переполнило грудь, что-то невыразимое захлестнуло душу, я судорожно сжал руки, поднял голову, я одновременно рыдал, кричал, шептал: «Я дома!» – и, шатаясь, переступил порог.
— Пол, прощают не умом, а сердцем.
Он улыбнулся:
— Но и сердцу нужно время.
— Да, сердцу особенно.
И впереди словно вечность из счастливых дней.
Всё ещё впереди, пусть всё так и случится!
Ты прислушайся к сердцу — оно всё знает!
Ты посмотри на небо — оно всё понимает
И звёзды над головой, мы словно рядом с ними,
И не кажемся себе такими чужими.