И не надо клясться!
Нынче не клянутся...
И не надо клясться!
Нынче не клянутся...
Я такой же нормальный человек, как и все, то есть так же, как все, пребываю в растерянности перед современным миром.
Проблема в том, чтобы зарабатывать деньги — много денег! Нам не нужна великая, безупречная литература. Нам нужна посредственность. Барахло, хлам, массовый товар. Все больше и больше. Все более толстые книги ни о чём. В счёт идёт лишь проданная бумага, а не слова, которые на ней напечатаны.
Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.
— Ты подвел его.
— Один раз.
— Три раза.
— Один! Я совершил одну ошибку — поклялся дать Альфреду год службы.
— Ты отдал всю жизнь.
— Вторую клятву я принес, потому что не было выбора.
— Выбор есть всегда.
— После битвы при Этандуне, когда Рагнар попал в плен к Альфреду, он был отправлен на север освободить меня из рабства.
— Я знаю.
— Рагнар спас меня. Затем мы отправились за Гизелой и там я убил священника. А Рагнар не помешал этого сделать. И потому, раз я был в ведении Рагнара, Альфред обвинил его. Он был готов судить его и казнить. Мне оставалось либо дать новую клятву Альфреду, либо отдать жизнь брата.
— И Рагнар не знал?... [Брида целует Утреда] Это от Рагнара. И от меня.
Всё-таки раньше секс был чем-то сакральным: «дать» не значило, конечно, полюбить, но как-то впустить в себя, соотнести с собой, что ли. Внутренний мир был не так оторван от внешнего. У сегодняшней же девушки он компактно помещается внутри, как один корпус подлодки в другом, и «дают» они чаще всего вот этим внешним корпусом, который очень мало влияет на самоощущение.