Мне жаль тебя. Вокруг столько всего хорошего, а ты всегда видишь только плохое.
— Просто мне тебя жалко.
— Это ещё почему?
— Потому что тебе приходится каждое утро просыпаться тобой.
Мне жаль тебя. Вокруг столько всего хорошего, а ты всегда видишь только плохое.
— Просто мне тебя жалко.
— Это ещё почему?
— Потому что тебе приходится каждое утро просыпаться тобой.
Я повторяю десять раз и снова:
Никто не знает как же мне ***во...
И телевизор с потолка свисает,
И как ***во мне — никто не знает.
Всё это до того подзаебало,
Что хочется опять начать сначала.
Куплет печальный, он такой, что снова
Я повторяю «как же мне ***во».
Если вас так поражает мой пессимизм, могу себе представить, как бы вас поразил мой оптимизм!
Сострадание — нечто более высокое, идущее из глубины души, а жалость там, где страх и боль.
Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске.
В идеологическую, как я её называю, эпоху в Одессе было принято открывать дверь, не спрашивая, кто там. Мы были так бедны, что грабить нас было бесполезно, а значит, и бояться было нечего. Так вот в те времена по домам ходило множество нищих, которые стучались в квартиры и просили подаяние. Был день, когда я, вся измотанная какими-то хлопотами, пошла открывать дверь и, увидев очередного бродягу, разозлилась и перед его носом её захлопнула. Он, бедный, даже сказать ничего не успел, только открыл рот, набрал воздуху, и я на этом вздохе его оборвала. Казалось бы, ерунда, ничего страшного не случилось, он пошел в следующую квартиру и там получил то, что хотел, но этот момент намертво врезался мне в память. Этот его вздох и моё хлопанье дверью... Такое бывает с каждым из нас, когда мы не позволяем себе испытать жалость, а потом чувствуем угрызения совести.