Эмиль Верхарн

Я прельщаю, как смерть, без возврата

И как смерть я доступна для всех.

Я — погибель. Я — тёмная бездна...

Все клянут, — но приходят ко мне.

Глаза мои бояться не умеют.

На всякий ужас я давно согласна:

Я — высшая вершина всех соблазнов!..

0.00

Другие цитаты по теме

Мир состоит из звезд и из людей.

Там, в высоте,

Спокон веков, таинственно далеких,

Там, в высоте,

В садах небес, роскошных и глубоких,

Там в высоте,

Вкруг солнц, бесчисленных и сходных

С огнистым улеем, там, в высоте,

В сверкании пространств холодных,

Вращаются, впивая дивный свет,

Рои трагических планет.

Put doubts aside, there’s no tomorrow. Let’s zoom up from the ground.

The feigned rulers burst with envy 'cuz you now will be crowned.

An you’ll remember, you’ll remember me.

Неведомо когда,

Как рою пчел, им жизнь дала звезда,

И вот они летят — пылинки мира -

Среди цветов и лоз, в садах эфира;

И каждая из них, свой вечный круг чертя,

Сверкая в тьме ночной, а днем в лучах сокрыта,

Уйдя далёко, вспять бежит своей орбитой

И к солнцу-матери влечется, как дитя.

Там, в белой немоте, есть строй неколебимый

В движенье яростном тех золотых шаров

Вокруг костра огня, вокруг звезды родимой, -

В круговращении неистовом миров!

Что за чудовищность бессчетных порождений!

Листва из пламени, кустарник из огней,

Растущий ввысь и ввысь, живущий в вечной смене,

Смерть принимающий, чтоб вновь пылать ясней!

Огни сплетаются и светят разом,

Как бриллианты без конца

На ожерелье вкруг незримого лица,

И кажется земля чуть видимым алмазом,

Скатившимся в веках с небесного лица.

Но чтоб установить и здесь согласный строй,

В их золотом и буйственном смятенье,

Как там, на высоте, да, как и там, вдали,

Священной чередой,

Как солнц небесных повторенье,

Возникли гении меж расами земли.

С сердцами из огня, с устами как из меда,

Они вскрывали суть, глася в среде народа,

И все случайные полеты разных дум,

Как улей, собирал их озаренный ум,

И тяготели к ним приливы и отливы

Исканий пламенных, разгадок горделивых;

И тень прислушалась, впивая их слова;

Дрожь новая прошла по жилам вещества:

Утесы, воды, лес почувствовали нежно,

Как дует ветер с гор иль ветерок прибрежный;

Прибой возжаждал плясок, листок обрел полет,

И скалы дрогнули под поцелуем вод.

Все изменилося до глубины заветной -

Добро, зло, истина, любовь и красота;

Живыми нитями единая мечта

Соединила все в покров души всесветной,

И мир, откуда встал невидимый магнит,

Признал закон миров, что в небесах царит.

Мир состоит из звезд и из людей.

Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».

Кому достанется она,

Нерукотворная Мария?

Она для неги рождена:

Глаза, как небо, голубые,

И мягкость розовых ланит,

И всё — готовое для счастья -

К ней соблазнительно манит

Живую жажду сладострастья!

Блажен, кто первый обоймёт

Её красы на ложе ночи,

Её прижмет, ещё прижмет,

И задрожав, закроет очи!

Что за дикий соблазн называть её робко невестой,

Повторять про себя, как молитву, ночной монолог:

«О, Мадонна моя, ты мой ангел небесный.

Да храни тебя Бог. Да храни тебя Бог.»

Явился господином,

Меж всех земных существ единым,

Стоявшим прямо, к небу поднимавшим очи.

Земля, ее и дни и ночи,

Пред ним распростирала круг

С востока к западу и с полночи на юг,

И первые полеты первых мыслей

Из глуби человеческой души

Державной,

Взнесясь в таинственной тиши,

Незримыми гирляндами повисли.

Мысли!

Их яростный порыв, их пламень своенравный,

Их ярость алая, аккорд багряный их!

Как там, на высоте, меж облаков седых,

Горели звезды, так они внизу сверкали;

Как новые огни, неслись к безвестной дали,

Всходя на выси гор, на зыбях рек горя,

Бросая новое всемирное убранство

На все моря

И все пространство.

Всё началось с отливки Великих Колец.

Три были переданы эльфам — бессмертным созданиям, самым мудрым и справедливым из всех живущих.

Семь отданы повелителям гномов — великим добытчикам самоцветов и мастеровым горных пещер.

А Девять… Девять Колец были переданы человеческому роду, который превыше всего жаждал власти.

В этих Кольцах была заключена сила власти над каждым из народов. Но все они оказались обмануты. Потому что было сделано ещё одно Кольцо. В стране Мордор, в огне Роковой Горы тёмный Властелин Саурон тайно создал Единое Кольцо, подчинявшее себе все другие. И в это Кольцо он вложил всю жестокость, всю злобу и всю жажду власти над всем живущим. Одно Кольцо, способное править всеми. Одна за другой — свободные земли Средиземья пали под властью Кольца.

Но были и те, кто восстал против зла. Последний Союз людей и эльфов выступил против армии Мордора, чтобы на склонах Роковой Горы сразиться за свободу Средиземья. Победа была близка. Но силу Кольца нельзя было превозмочь. Но в тот миг, когда надежда угасла, Исильдур, сын короля, поднял меч своего отца… Саурон, враг свободных людей Средиземья, был повержен. Кольцо перешло к Исильдуру, которому выпал шанс уничтожить зло навсегда. Но сердца людей легко поддаются соблазну, а Кольцо Власти обладало собственной волей. Кольцо предало Исильдура и привело его к гибели.

И многое было забыто, чего забывать не следовало… История стала легендой, легенда превратилась в миф, и на две с половиной тысячи лет Кольцо кануло в безвестность. До тех пор, пока случай не привёл в его сети нового владельца. Кольцо досталось существу по имени Голлум, которое унесло его глубоко в туннели Мглистых гор. И там Кольцо поработило его. Кольцо даровало Голлуму неестественно долгую жизнь. Пятьсот лет оно отравляло его душу и во мгле Голлумовой пещеры ждало своего часа. Снова сгустился мрак над лесами земли. Поползли слухи о тьме с Востока, шёпоты о безымянном ужасе… Кольцо Власти дождалось — пришло его время. Кольцо покинуло Голлума. Но случилось нечто, не входившее в планы Кольца: его подобрало самое неожиданное создание, которое только можно представить — хоббит, Бильбо Бэггинс из Шира. Грядёт время, когда в руках хоббитов окажутся судьбы всего живого...