Вот так нескладно вполголоса
ни о чем не прошу тебя.
Только если возможно, немножечко
посиди тихо возле меня.
Вот так нескладно вполголоса
ни о чем не прошу тебя.
Только если возможно, немножечко
посиди тихо возле меня.
Как жаль, что в жизни нет спроса
С тех, кто может летать.
Как жаль, что нет запроса
На тех, кто умеет ждать.
Если ты не в состоянии выполнить мои просьбы, Кира, лучше прямо сейчас спрыгни с этого балкона.
Все затихает — слышишь? — затихает.
Открой окно — увидишь: о заре
Такая тишина с небес стекает.
Что вязнешь в ней, как муха в янтаре.
Над высью горной
Тишь.
В листве, уж чёрной,
Не ощутишь
Ни дуновенья.
В чаще затих полёт...
О, подожди!.. Мгновенье —
Тишь и тебя... возьмёт.
Тишина — это лучший друг. Проверенный. Ей от тебя ничего не нужно. Она просто сидит рядом и не мешает.
Иван не сказал Гору главного. Тот, кто посмел сам оборвать свою жизнь, а вместе с нею миллионы невидимых связей с другими судьбами, навсегда утрачивает возможность просить о чем-то для себя. Его не станут слушать, когда будут решать, куда отправить эту душу дальше. Он лишится выбора, навеки. Вот поэтому Иван и Пётр спасают этих людей. Только с одной целью – дать им возможность сделать в другой раз совершенно другой выбор, а значит, возродить те миллионы порванных ниточек, которые очень важны для всего человечества — каждая сама по себе и все вместе.
— Утро никогда не начинается с тишины. Это может быть третий будильник, который ты завел в надежде услышать и не опрокинуть в спешке целительную смесь, кофе. Звонок телефона от человека, который безнадежно привязался к вашему эгоизму. Плач ребенка, который стал причиной разлада отношений. Крики супружеской пары, которые с течением времени превратились в узников своих амбиций.
— На тебя действует осень. Это обычное дело. — Удивленно смотря в телефон и одновременно, пытаясь, чтобы Рима не заметила сообщение с тревожным сообщением. — Мне пора уходить.
— Наконец-то ты показался.
— Я... не горел желанием погибнуть...
— Как и мои друзья!
— Знаю. Из-за меня погибли многие в тот день.
— Многие?! Ты даже не знаешь их имён!
— Джейк Девенпорт, Дория Хим, Ральф Дибни, Элл Роштейн, Грант Эмерсон, Уилл Эверетт, Био де Косто, Ронни Рэймонд... Я знаю имена всех, кто умер той ночью. Все они были важны. И мне... мне придётся жить с осознанием того, что мир лишился этих людей! Но они [Барри, Циско и Кейтлин] ничего не сделали тебе! Хочешь наказать меня? Что ж, давай. Но, прошу, отпусти их!
— Ты тоже умер той ночью. Ты просто этого не понимал.
Мастер сказал:
— Когда ребенок находится в чреве матери, он молчит. Затем он появляется на свет — и говорит, говорит, говорит, пока однажды не оказывается в чреве земли. Тогда человек вновь умолкает.
Поймай эту тишину — она была в материнском лоне, она будет в лоне земли, и даже сейчас она определяет тот шум, который именуется жизнью.
Эта тишина — твое глубочайшее естество.