Иннокентий Фёдорович Анненский

Я люблю замирание эха

После бешеной тройки в лесу,

За сверканьем задорного смеха

Я истомы люблю полосу.

Зимним утром люблю надо мною

Я лиловый разлив полутьмы,

И, где солнце горело весною,

Только розовый отблеск зимы.

Я люблю на бледнеющей шири

В переливах растаявший цвет...

Я люблю все, чему в этом мире

Ни созвучья, ни отзвука нет.

Гляжу на тебя равнодушно,

А в сердце тоски не уйму...

Сегодня томительно-душно,

Но солнце таится в дыму.

Я знаю, что сон я лелею,

Но верен хоть снам я, — а ты?..

Ненужною жертвой в аллею

Падут, умирая, листы...

Судьба нас сводила слепая:

Бог знает, мы свидимся ль там...

Но знаешь?... Не смейся, ступая

Весною по мёртвым листам!

Весёлый день горит... Среди сомлевших трав

Все маки пятнами — как жадное бессилье,

Как губы, полные соблазна и отрав,

Как алых бабочек развернутые крылья.

Люблю его, когда, сердит,

Он поле ржи задернет флёром

Иль нежным лётом бороздит

Волну по розовым озерам;

Когда грозит он кораблю

И паруса свивает в жгутья;

И шум зеленый я люблю,

И облаков люблю лоскутья...

Но мне милей в глуши садов

Тот ветер теплый и игривый,

Что хлещет жгучею крапивой

По шапкам розовым дедов.

Среди миров, в мерцании светил

Одной Звезды я повторяю имя...

Не потому, чтоб я Её любил,

А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело

Я у неё одной молю ответа

Не потому, что от неё светло,

А потому, что с ней не надо света…

Только раз оторвать от разбухшей земли

Не могли мы завистливых глаз,

Только раз мы холодные руки сплели

И, дрожа поскорее из сада ушли…

Только раз… в этот раз…

Меж лохмотьев рубашки своей снеговой

Только раз и желала она, —

Только раз напоил ее март огневой,

Да пьянее вина!

Едва пчелиное гуденье замолчало,

Уж ноющий комар приблизился, звеня...

Каких обманов ты, о сердце, не прощало

Тревожной пустоте оконченного дня?

Мне нужен талый снег под желтизной огня,

Сквозь потное стекло светящего устало,

И чтобы прядь волос так близко от меня,

Так близко от меня, развившись, трепетала.

Мне надо дымных туч с померкшей высоты,

Круженья дымных туч, в которых нет былого,

Полузакрытых глаз и музыки мечты,

И музыки мечты, ещё не знавшей слова...

О, дай мне только миг, но в жизни, не во сне,

Чтоб мог я стать огнем или сгореть в огне!

Под грозные речи небес

Рыдают косматые волны,

А в чаще, презрения полный,

Хохочет над бурею бес.

Но утро зажжет небеса,

Волна золотится и плещет,

А в чаще холодной роса

Слезою завистливой блещет.