Все затихает — слышишь? — затихает.
Открой окно — увидишь: о заре
Такая тишина с небес стекает.
Что вязнешь в ней, как муха в янтаре.
Что-то осадки стали злее и холодней.
Что-то в них много стали, олова, ртути, цинка.
Глянешь в окно, в темницу ждущих этапа дней, -
Тут же слесарка мнится.
На речке Ильдух, у подножия дня,
Где рать комариная жмется к закату,
Никто никогда не отыщет меня -
Ни ангел крылатый, ни демон рогатый.
Здесь можно сидеть у сухого костра,
Глядеть на сквозящую черную воду,
В которой колышется вечер, задрав
Края опрокинутого небосвода.
На речке Ильдух — той, которой нигде
И нет, хоть ее так отчетливо вижу -
Сидеть, наблюдая, как небо в воде
То ближе, то дальше, то ниже, то выше.
Тишина здесь звучала на разные голоса: это под ногами пружинил мох, от деревьев — от каждого по-особому — падали тени, а родники, разбегаясь в разные стороны, спешили захватить новые владения.
На белый бал берез не соберу.
Холодный хор хвои хранит молчанье.
Кукушки крик, как камешек отчаянья,
все катится и катится в бору.
Собственно говоря, все в природе должно быть обычным, только тогда оно узнаваемо и трогает душу.
Короче, когда ты в лесу, ты становишься частью леса. Весь, без остатка. Попал под дождь — ты часть дождя. Приходит утро — часть утра. Сидишь со мной — становишься частицей меня. Вот так. Если вкратце.
Даже абстрактное научное открытие — это акт агрессии, подобный взлому… Открытие — всегда насилие над природой. Всегда!
Cлайд с цитатой