Тебя подстрелят только тогда, когда ты сам нарвешься на пулю.
— Если что-то пойдет не так и меня схватят... я хочу умереть от норвежской пули, а не от немецкой.
— Договорились.
Тебя подстрелят только тогда, когда ты сам нарвешься на пулю.
— Если что-то пойдет не так и меня схватят... я хочу умереть от норвежской пули, а не от немецкой.
— Договорились.
— Вы боитесь пуль?
— Боюсь! Но не за себя боюсь, а за свой народ. Ведь, когда пуля попадает в цель, она пронзает не только сердце солдата, она пронзает сердца его близких.
Только не стреляйте, пожалуйста. У меня на пули аллергия – я сразу же дырками покрываюсь.
Разве здоровые люди знают, что такое смерть? Это знают только те, кто живет в легочном санатории, только те, кто борется за каждый вздох, как за величайшую награду.
Змея обвилась вокруг щиколотки Маленького принца, словно золотой браслет.
— Всех, кого я коснусь, я возвращаю земле, из которой они вышли, — сказала она. — Но ты чист и явился со звезды...
Маленький принц не ответил.
— Мне жаль тебя, — продолжала змея. — Ты так слаб на этой Земле, жесткой, как гранит. В тот день, когда ты горько пожалеешь о своей покинутой планете, я сумею тебе помочь. Я могу.
Природа дала нам способность не думать о смерти, потому что, если бы о ней думали, мир пребывал бы в неподвижности и оцепенении.
... Представь себе швейцарский сыр: если дырки в нём станут слишком большими, то он перестанет быть швейцарским сыром — он попросту станет... ничем. Похоже, со мной происходит то же самое. Я становлюсь ничем. И да, это страшно.