— У вас очень странные поступки.
— Не замечаю: всякому то кажется странно, что самому не свойственно.
— У вас очень странные поступки.
— Не замечаю: всякому то кажется странно, что самому не свойственно.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Умному человеку достаточно несколько мгновений, связанных с мудрым человеком, чтобы постичь истинный закон жизни.
Такова была его участь — реализовывать себя лишь наполовину. Все в нем было обрывочным: и его образ жизни, и его образ мыслей. Человек, состоящий из обрывков, сам становится обрывком.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?
Человек чувствует, как тщетны доступные ему удовольствия, но не понимает, как суетны чаемые.
Одиночество духа гораздо страшнее одиночества тела, которое можно насытить каким-то эрзацем, тогда как душа признает только подлинник.