Просто. Проще не бывает. Убийственно просто.
Дело не в том, что ты ешь: главное – есть с удовольствием и не дергаться. Мнительность убивает.
Просто. Проще не бывает. Убийственно просто.
Дело не в том, что ты ешь: главное – есть с удовольствием и не дергаться. Мнительность убивает.
Дело не в том, что ты ешь: главное – есть с удовольствием и не дергаться. Мнительность убивает.
Два убийства, отравление купоросом, самоубийство, несколько похищений — и всё это ради куска кристаллического углерода весом в сорок карат.
Тире. Маленький знак препинания между двумя датами. Я смотрю на чью-нибудь могилу и думаю: тире вмещает в себя всю человеческую жизнь. Мы с вами прямо сейчас проживаем наши тире. Не важно, когда человек родился или когда умер; важно, что он делал между этими двумя событиями.
Мне шестьдесят и я имею право вам советовать. На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.
Он совершил преступление, но почему наказан только я? Точно. В правовой системе, в которую я так верил, наказание вовсе не являлось наказанием. Его изолировали за преступление, но за само преступление не наказали. На самом деле страдают не преступники, а жертвы.
Умение одеваться держится на трех китах — простоте, хорошем вкусе и привычке следить за собой, — и это совсем не дорого.
Конечно, среди милиционеров тоже встречаются нечестные люди, а порой просто преступники, но это такой экстраординарный факт, что принимать его в свои расчеты, и без того достаточно сложные, я не пожелал.
Человек морален, когда не из страха перед авторитетами, а вследствие высокой сознательности и солидарности в нем не может даже зародиться желание совершать преступление. После же того, как мысль о преступлении зародилась, совершит его человек или не совершит, он для нас безнравственный человек, ибо, если бы не закон, запрещающий его, он совершил бы преступление. Он не совершает преступление не из сознания, что причинит лишение, горе или смерть ему подобному, а потому что это — грех, потому что преступление наказуемо. Иначе говоря, такой человек причинил бы вред другим, если бы это не угрожало тем же ему самому. Здесь нет нравственности, это — официальная нравственность.