— ... Стопэ, Ржавый. А где твоя «копейка», которую тебе отчим подарил?
— Да она, короче, сдохла.
— Да?! А че ты её не починил?
— Да я чинил. Поэтому и сдохла.
— ... Стопэ, Ржавый. А где твоя «копейка», которую тебе отчим подарил?
— Да она, короче, сдохла.
— Да?! А че ты её не починил?
— Да я чинил. Поэтому и сдохла.
— Всё, Башка. Кончилась молодость, я скоро стану мамой.
— Нет, не мамой... Мамонтом!
— Если ты умрешь, я буду ездить на твоей машине. Ты меня убьешь?
— Если она из-за тебя провоняет такитос... Возможно!
— К оплате триста два доллара, пятьдесят семь центов.
— Триста баксов!? Триста баксов за пару царапин? Чушь собачья!
— Чушь была лошадиная! С горкой!
Исчезло и скрылось существо, никем не защищённое, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимание и естество наблюдателя не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть её под микроскоп .
Все мы летим к объединяющей нас цели – к Смерти. Только одни падают и разбиваются, другие – приобретают крылья и поднимаются вверх. Эти крылья дает Любовь к единственной женщине в мире, кем бы она ни была – даже матерью, бросившей нас в детстве, даже любимой, расчетливо разбившей сердце, даже женой, изменившей с лучшим другом, даже ангелом, продающим свою любовь…