Лидерство — серьезная ответственность.
Это огромная ответственность — когда тысячи людей ждут твоего слова.
Лидерство — серьезная ответственность.
— Приветик, Жан!
— Ох ты ж...!
— Давно не виделись. Где ты пропадал в последнее время?
— Я... Я запутался. Я сделал кое-что, чего не следовало делать — и теперь Кардин держит меня на коротком поводке, а Пирра просто злится... Мне начинает казаться, что поступать в эту школу было тупейшей из моих идей. Я неудачник.
— Неа.
— «Неа»?
— «Неа»?
— Неа. Тебя избрали в лидеры, Жан — теперь ты не можешь позволить себе быть неудачником.
— А что если я — лидер-неудачник?
— Определённо, неа.
— Знаешь, ты не из тех людей, которым стоит лезть в подобные темы.
— Жан, может, ты и был неудачником в детстве... И в день нашей первой встречи... Но сейчас это явно не про тебя. Знаешь, почему? Потому что речь сейчас не об одном тебе. У тебя же есть команда, Жан. У нас обоих! Если мы потерпим неудачу, то потянем за собой остальных. Мы должны подтолкнуть своих товарищей первыми — а они и сами дальше подтянутся. Твоя команда заслуживает великого лидера, Жан. И я думаю, что ты им как раз можешь быть.
— Я как космонавт, смотрю на все оттуда.
— Даа, а какая на верху погода?
— Кислорода не хватает.
— Ну да, есть такое.
... в социальном отношении, сердечный смех не приносит дивидендов. Удобнее, «политкорректнее» производить впечатление человека в депрессии, чем счастливого. Поверхностному взгляду может показаться, что дело обстоит наоборот. Но, если ты предстаешь перед людьми несчастным, грустным, ты всегда можешь найти кого-то, кто о тебе позаботится, выкажет расположение, любовь, признание. Я упрямо продолжаю быть уверенным, что всё уже есть внутри нас, что то, что мы ищем в других, нам следовало бы искать в себе. Но легче думать, что жизнь была для нас злой мачехой, чем убедиться в том, что быть несчастными — наш выбор. С другой стороны, человек несчастный, погруженный в депрессию, в глубине души хочет оставаться в своем страдании. Быть в депрессии предпочтительнее, чем стать ответственным за себя.
Может, тебе плевать на свои обязательства по отношению к нам, но не делай вид, будто бы не знаешь о них.
Единственный смысл в благородстве, я так считаю, – чтобы быть первым во всем. Вести за собой остальных и нести ответственность за тех, кто слабее или не столь хорошо обучен и развит, как ты. Так ведь благородные и появились, из среды вождей и первых воинов, тех, кто заслужил право повелевать другими не длинным списком своих предков, а доказав, что может позаботится не только о себе, но и об окружающих.
Вода лежала тяжелая, серая,
мертвоватая такая вода.
И дело не в ней, Герберт, дело в нас.
Мы слишком ждем проявлений мира, забыв, что миру нечего проявлять. Это просто пустые белые стены в темной комнате. И только ты или я, мы – источник света решает, чему скакать по этим выбеленным пространствам, а чему – не быть.
Вода будет серой и грязной до тех пор, пока мы не дадим ей жизнь, брат.
Ну, может, не так буквально, как фараоны с их ритуалами плодородия,
но пока мы не дадим ей жизнь.