Metal Gear Solid

— Мы живём лишь для того, чтобы передать свои гены. Мы выбрали этот путь... поэтому погрязли в войне. Но ты... ты другой. Ты один из нас. У нас нет ни прошлого, ни будущего. Мы живём сегодняшним днём. В этом заключается смысл нашей жизни. Люди не предназначены приносить счастье другим. С того момента, как мы попали в этот мир... мы обречены приносить друг-другу лишь боль и страдания. Первый человек, в чей разум я проник, был мой отец... в его сердце я обнаружил лишь отвращение и ненависть. Моя мать скончалась при родах, поэтому он всей душой ненавидел меня за это. Мне казалось, что он собирается меня убить, когда я вернулся, то обнаружил, что моя деревня объята огнём.

— Ты сжег свою деревню и прошлое?

— Я вижу, что ты пережил похожую ситуацию. Этот мир имеет смысл, если есть люди, похожие на тебя. Меня никогда не интересовала революция Ликвида... его мечты о «завоевании мира» не интересуют меня. Всё, чего я хочу — прощения за убийства людей, которые я совершил. Я видел истинное зло. Ты, Снейк... ты такой же, как Босс. Нет... ты хуже! По сравнению с тобой я ещё не плохой человек. Перед смертью я хочу побыть один в моём собственном мире. Я открою для вас дверь, которая приведёт вас в будущее. Странно... впервые я использую свою силу для помощи... Похоже... мне... нравится...

0.00

Другие цитаты по теме

— Снейк... выглядишь ужасно.

— А ты не стареешь, Фокс. Что тебе нужно от меня?

— Я узник смерти. Ты можешь освободить меня.

— Что с Наоми? Она мечтает отомстить мне. Ты один можешь остановить её.

— Наоми... Нет, я не могу.

— Почему?

— Потому что я убил её родителей. Я был молод, и не смог заставить себя убить её. Я был так разбит, что решил взять её с собой. Я относился к ней как к родной сестре, чтобы смыть вину за содеянное. Она даже называла меня своим братом. Мы выглядели как счастливая семья, но всегда, когда я смотрю на неё, я вижу глаза её родителей. Снейк... скажи ей... скажи ей, что я очень виноват перед ней. Прямо сейчас, на твоих глазах я могу наконец-то умереть. После Занзибара... после нашей битвы...

— Я родилась на поле боя. Выросла на поле боя. Стрельба, сирены, крики... Они были моими колыбельными... Преследуемые, словно псы, день ото дня... изгоняемые из наших рваных укрытий... Такой была моя жизнь. Просыпаясь, рядом с собой я видела трупы близких людей. Я смотрела на утреннее солнце, и молилась, чтобы пережить этот день. Правительства были слепы к нашим страданиям. Потом появился он. Мой герой... Саладин... и забрал меня с собой...

— Саладин? В смысле... Биг Босс?!

— У меня нет семьи. Был один человек, который сказал, что он мой отец...

— Где же он?

— Погиб... от моей руки. Биг Босс.

— Что? Биг Босс был твоим отцом?

— Так он сказал... Это всё, что я знаю.

— И несмотря на это, ты всё равно убил его?

— Ага. Эта травма всей моей жизни...

Солнце бьёт из всех расщелин,

Прерывая грустный рассказ

О том, что в середине недели

Вдруг приходит тоска.

Распускаешь невольно нюни,

Настроение нечем крыть,

Очень понятны строчки Бунина,

Что в этом случае нужно пить.

Но насчёт водки, поймите,

Я совершеннейший нелюбитель.

Ещё, как на горе, весенние месяцы,

В крови обязательное брожение.

А что если взять и... повеситься,

Так, под настроение.

Или, вспомнив девчонку в столице,

Весёлые искры глаз

Согласно весне и апрелю влюбиться

В неё второй раз?

Плохо одному в зимнюю стужу,

До омерзения скучно в расплавленный зной,

Но, оказалось, гораздо хуже

Бывает тоска весной.

Печально, но факт: чем меньше у нас денег, тем чаще мы хватаемся за бумажник.

Всего страшней для человека

стоять с поникшей головой

и ждать автобуса и века

на опустевшей мостовой.

Колыбельную песню, которую напевает смерть, можно услышать только один раз.

Ты... ты прости меня, Лиан-Чу. Прости, потому что я собираюсь сделать то, что тебе не понравится. Я всё обдумала и понимаю, что каждому нужна мама. Но ты — не они! Однажды они увидят это и тут же тебя слопают. Или прогонят тебя, и ты снова станешь сиротой.

Это не твоя семья, Лиан-Чу. Мы — твоя семья.

— Каким человеком была Черри?

— Спасибо!

— ?

— Не все видят в нас людей. Думают, что то, чем мы занимаемся, это мы и есть.