И всё в этом мире так странно.
С каждым днем тебе всё холодней;
Ушедший взглядом в себя,
Ты прячешься от людей,
А память твоя — на сердце якорь.
Но только не вздумай плакать...
И всё в этом мире так странно.
С каждым днем тебе всё холодней;
Ушедший взглядом в себя,
Ты прячешься от людей,
А память твоя — на сердце якорь.
Но только не вздумай плакать...
Льдом одиночества окованное сердце,
Где взять тебе тепла, чтоб дать мне хоть чуть-чуть?
Нам горько оттого, что вместе не согреться,
И страх вползает в грудь.
Ступай своим путем, мы можем лишь на память
Друг другу подарить осколки наших льдов
И молча посмотреть, как льдинки будут таять
От жара мрачного смятенных наших лбов.
Ты смеешься так звонко над тем, что остался один.
Дождь хлестал по щекам, бил ветер стёкла витрин,
А я слышал, как внутри тебя бился хрусталь.
Она не умеет запросто
Совесть и память выкинуть,
Поэтому так несчастлива -
Опутана, словно нитями,
Обрывками воспоминаний,
Которые станут почвой
Для трудных побед и знаний,
Проросших сквозь одиночество.
Льдом одиночества окованное сердце,
Где взять тебе тепла, чтоб дать мне хоть чуть-чуть?
Нам горько оттого, что вместе не согреться,
И страх вползает в грудь.
Ступай своим путем, мы можем лишь на память
Друг другу подарить осколки наших льдов
И молча посмотреть, как льдинки будут таять
От жара мрачного смятенных наших лбов.
С пылающим лицом стоял он в темном углу, страдая из-за вас, белокурые, жизнелюбивые счастливцы, и потом, одинокий, ушел к себе. Кому-нибудь следовало бы теперь прийти! Ингеборг следовало бы прийти, заметить, что он ушел, тайком прокрасться за ним и, положив руку ему на плечо, сказать: «Пойдем к нам! Развеселись! Я люблю тебя!..» Но она не пришла.
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.
Мне кажется, люди не должны оставаться одни, потому что если вы находите кого-нибудь, кто для вас действительно дорог, важно уметь прощать мелкие обиды, даже если ты не готов идти до конца. Потому что самое ужасное — это быть одиноким, когда вокруг так много людей.