— Не надо давить на жалость, я не сочувствую дьяволу. Я знаю, что ты такое.
— Что я такое?
— Та же тварь, только больше. Ты из племени тараканов, которых я давил всю свою жизнь. Ты мерзкая, злобная, ползучая тварь, кусок сверхъестественного дерьма. От других ты отличаешься лишь одним — размерами своего самомнения.
– Бунт очевидцев – одна из шестидесяти шести печатей.
– Догадываюсь, что не бродвейское шоу.
– Лилит взламывает эти печати. Представь, что печати – это замки на дверях.
– Откроешь последнюю и…
– Люцифер выйдет на свободу.
– Люцифер?
[кивает]
– Люцифер – это сказочка для демонов в их воскресной школе. Его в помине нет.
– Три дня назад ты думал, что ангелов тоже нет. Зачем, по-твоему, мы живём среди людей спустя два тысячелетия?
– Чтобы не впустить Люцифера?
– Именно за этим.
– Люцифер! Когда-нибудь тебе всё равно придётся выйти и поговорить... с Богом.
– Прямо как в плохой серии «Полного дома».
– Если папа хочет что-то сказать, пусть сам и скажет, а до тех пор я буду у себя.
– Ты не у себя.
– Он у меня.
– Амара миллиарды лет была в заточении, но... она... всегда была, она должна быть. Ну там инь и янь... или свет и тьма.
– Переведи, Чак.
– Во Вселенной... существует... равновесие, гармония. Свету нужна тьма, а тьме нужен свет. Если что-то одна уничтожит, ну, тогда...
– Это будет плохо.
– Это будет очень плохо. Ну, примерно как конец света.
— Всё, хватит. Копы хотели нас обвинить в похищении.
— Главное, что паренек вернулся, а копы идут лесом.
— Только пришлось прыгать в окно.
— С каких это пор ты стал далек от проблем насущных? Обкурился? Яду выпил?.. Эти люди – игрушки в руках ангелов.
— Ангелы здесь главные.
— И когда ты успел с этим смириться?
— Когда понял, что на «Апокалептитанике» все шлюпки у ангелов.
— Я, может, не несу тяжесть всех этих испытаний, но я донесу тебя.
— Ты понял, что только что процитировал «Властелина колец»?
Cлайд с цитатой