Но всё же дети, и знаем смешные секреты,
Мы будем молчать, смеяться, пусть сдохнут их пистолеты.
Но всё же дети, и знаем смешные секреты,
Мы будем молчать, смеяться, пусть сдохнут их пистолеты.
Где-то песня сочинилась
И со скоростью ракеты
В тоже утро очутилась
На другом краю планеты.
Мимоходом, мимолётом
Теплоходом, самолётом,
Адресованная другу,
Ходит песенка по кругу,
Потому что круглая земля!
— Куда пойдём, капитан?
— Куда укажет звезда, мистер Гиббс.
— Есть, капитан!
— Я спешу на рандеву с судьбой по ту сторону горизонта!
— Так откуда у тебя это платье?
— Осталось от одной из моих ночных гостей.
— Так как же она ушла?
— С улыбкой.
Представляете себе летучую мышь, которая бежит в панике по полу, уворачиваясь от азартной Повелительницы, вооруженной метлой, да еще прикрывая себе крыльями тыл? Эх, жалко, меня там не было.
А я думал, что знаю этот безумный мир,
И что меня уже не смыть ни одним дождём.
Если бы я написал это ещё вчера,
Мой папа мной бы гордился, он гордился мной.
Но ты же знаешь, как обычно это с нами всегда?
Мы все слова добра бросаем на потом,
И если ты сейчас стоял бы здесь, рядом со мной,
Ты бы укрыл меня от всех, под большим зонтом!
Я думаю, что мы закончили слушать! Слова скучны, но песня? О, да! Песня может затмить слова в любой конкретный день.
И если станет страшно, то прижмись ко мне плечом,
Не отводи глаза — когда мы встретимся еще?
Я склонен заблуждаться, часто путаюсь в словах,
Но вместе веселей — смотри, как отступает страх.
Мир сходит с ума, но я на мир не держу зла;
И даже сквозь туман в людях свет видеть нужно.