Скрябін — Квінти

А тепер вона з іншим шукає

Ту штуку, що буде їх вчити літати,

А пам'ять вперто ніяк не стирає

Попереднього юзера файли.

А теперь она с другим ищет

Ту штуку, что будет их учить летать,

А память упорно никак стирает

Предыдущего юзера файлы.

0.00

Другие цитаты по теме

Дешёвое пиво и сухое вино,

Счастливыми делали нас людьми,

И словно чудо польское радио,

Нам открывало неведомый мир.

И все мы жили, как во сне,

В котором будем молоды,

Остался этот лишь альбом,

И дымом стали те мечты.

Дешеве пиво і сухе вино,

Робили нас щасливими людьми,

І ніби чудо польське радіо,

Нам відкривало той незнаний світ.

Ми жили всі так ніби, то був сон

І можна бути вічно молодим,

А залишився тільки цей альбом,

А мрії розлетілися, як дим.

И так до скончания века — убийство будет порождать убийство, и всё во имя права и чести и мира, пока боги не устанут от крови и не создадут породу людей, которые научатся наконец понимать друг друга.

Солнце бьёт из всех расщелин,

Прерывая грустный рассказ

О том, что в середине недели

Вдруг приходит тоска.

Распускаешь невольно нюни,

Настроение нечем крыть,

Очень понятны строчки Бунина,

Что в этом случае нужно пить.

Но насчёт водки, поймите,

Я совершеннейший нелюбитель.

Ещё, как на горе, весенние месяцы,

В крови обязательное брожение.

А что если взять и... повеситься,

Так, под настроение.

Или, вспомнив девчонку в столице,

Весёлые искры глаз

Согласно весне и апрелю влюбиться

В неё второй раз?

Плохо одному в зимнюю стужу,

До омерзения скучно в расплавленный зной,

Но, оказалось, гораздо хуже

Бывает тоска весной.

— Твоя война закончена.

— Когда мы вместе сражались, это было как в старые времена. Но, думаю, мы оба знали, что всё закончится вот так.

— Ты помнишь ту ночь? Когда ты сказал мне, что Лоис беременна?

— Ты знал. Я даже не успел открыть рот.

— Это хорошее воспоминание.

— Из другой жизни.

— Я скучаю по тем, кем мы были.

— Я тоже.

Не думаю, что существуют еще народы, которые пережили бы больше страданий, чем евреи. Евреев избирают объектом ненависти и клеветы при каждом удобном случае.

Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.

В эти мгновения Кон воспринимает свою аллергию к этому миру, свое отчуждение от него — как недостаток. С детства он знает за собой это болезненное неумение вживаться в привычное окружение...

Люди не способны создать нечто из ничего. Им нужно отталкиваться от чего-то. Ведь человек — не бог.

перед тем, как меня не станет.

перед тем, как меня не станет — по берегу бы пройти,

обнимая руками море, избавляясь от памяти.

умываясь холодной солью, из дурмана скрутить петлю.

мне так долго хотелось на волю. помоги мне, я мало сплю.

перед тем, как меня не станет — не ругай меня, отпусти

мне не нужно тревожных прощаний, и ни в горе, ни в радости.

мне не нужно твоих обещаний. обещают всегда от боли.

я не знаю, как это случится: может, радостно, может, с воем.

перед тем, как меня не станет, не пройдет и трети зимы,

не хотелось бы пошлой драмы, не хотелось бы линий прямых,

не хотелось бы мессы органной, каждый звук — это сильный шок.

перед тем, как меня не станет, ты увидишь, что всё хорошо.

С тех пор как я живу среди мужчин, я столько раз видела, как самым недостойным образом изменяют женщине, как небрежно предают огласке тайные отношения, а самую чистую любовь беспечно марают грязью, как молодые люди, вырвавшись из объятий очаровательнейших возлюбленных, бегут к отвратительным куртизанкам, а самые надёжные любовные связи без малейшей уважительной причины внезапно обрываются, — теперь я уже не в силах решиться на любовное приключение. Это было бы всё равно, что среди бела дня с открытыми глазами броситься в бездонную пропасть.