— Привет, Джессика. Привет, Макс. Ждете первого дня в школе с нетерпением?
— Я тебя умоляю, пап. Летние каникулы не кончатся еще 20 минут!
— Мы оба знаем, что действуем друг другу на нервы...
— Вы мне на нервы не действуете, профессор.
— Хорошо, я перефразирую. Мы оба знаем, что вы действуете мне на нервы.
— Небось живешь жирнячно, да?
— Я? Ты вообще про что?..
— Ты спишь на шелке? И всяким золотым говном обливаешься? Ты богатый!
— Я от всего этого отказался. Хотя по золотому говну время от времени скучаю.
— Что, правда, отказался? Знала, что ты не такой плохой.
Если есть кому дать в репу, пристрелить, или еще что-нибудь, то скажи, я все сделаю, до конца жизни буду делать, а вот как мы с тобой будем солнце чинить?
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
И вообще... болтать с посланником небес по сотовому такой же прикол, как крутой байкер на мопеде.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Ты знаешь, куда едешь, чувак?
— Думаю, в центр города.
— В центр?
— Мы едем в Гарлем, чувак.
— Просто держись на хвосте вон того ящика, и получишь ещё 20 долларов.
— Чувак, за 20 баксов я бы тебя отвёз в логово Ку-Клукс-Клана.
Cлайд с цитатой