В тот или иной момент боль настигнет в любом месте мира, и бежать от нее — не такой уж правильный выбор. Убежав от одной, запросто можно столкнуться с другой, еще более жестокой.
... Истинная жестокость доступна только детям.
В тот или иной момент боль настигнет в любом месте мира, и бежать от нее — не такой уж правильный выбор. Убежав от одной, запросто можно столкнуться с другой, еще более жестокой.
Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.
Я видела стремительно возникающий новый мир. Да, более технологичный, да, более эффективный. Новые способы лечения старых болезней. Очень хорошо. Но мир при этом жесткий, безжалостный. И я видела девочку с зажмуренными глазами, прижимавшую к груди старый мир, более добрый, о котором она знала в глубине сердца, что он не может остаться, и она держала его, держала и просила не отпускать ее.
Всё, что я могу — рисовать тебя вновь,
Нанося тату, чтобы чувствовать боль.
Всё, что можешь ты — лишь закрасить мой узор,
Рисовать других, чтобы причинять боль...
— Я не понимаю, что ты делаешь.
— Пытаюсь раздробить камень в груди, но не получается.
— Осторожнее: разбивая камень, не задень сердце.
Одна так и живёт она и никому не дочь, и никому не сестра.
И как прежде, пьёт эту боль до дна, не понимая, в чем её вина.