Лихорадит душу,
я обиды не прощаю,
я разрушу,
план твой обещаю!
Ты меня не знаешь,
ты всего лишь отраженье.
Средство есть лишь одно -
сгинь на дно.
Лихорадит душу,
я обиды не прощаю,
я разрушу,
план твой обещаю!
Ты меня не знаешь,
ты всего лишь отраженье.
Средство есть лишь одно -
сгинь на дно.
Замученный дорогой, я выбился из сил,
И в доме лесника я ночлега попросил.
С улыбкой добродушной старик меня впустил,
И жестом дружелюбным на ужин пригласил.
На улице темнело, сидел я за столом.
Лесник сидел напротив, болтал о том, о сем.
Что нет среди животных у старика врагов,
Что нравится ему подкармливать волков.
Карл сидел и гадал, чем же заслужил божью немилость. Ему и в голову не приходило: а что если Бог — это женщина?
Не позволяй мыслям мести полностью завладеть твоим разумом, иначе забудешь свою истинную сущность.
Нельзя воевать из ненависти. Ненависть... порождает новую ненависть. Они нанесли удар — мы обязаны ответить. Но так теряются бесценные жизни. Это порочный круг. Надо разорвать эту цепь.
— Я мог убить вас, как только вошел сюда, но я хочу, чтобы вы были последним. Я хочу, чтобы вы увидели смерть всех членов вашей семьи. Моя мама говорит, что это ранит сильнее всего. У вас есть свои традиции чести, у нас тоже. Я мог бы не посылать вам черную руку и вы были бы убиты в ночи, даже не зная причины. Но я хочу, чтобы вы знали и хочу предложить вам вести эту вендетту с честью.
— Ни гражданских, ни детей.
— И без полиции.
— Добро пожаловать в Бирмингем, мистер Чангретта.